Опасные волны

В бушующих водах среди волн высотой с дом можно и целый корабль не заметить, не говоря уж о маленьком тёмном дельфине. Жаль, я мало чем мог помочь: я улавливал электрические сигналы всего за несколько метров.

Мы продолжали поиски, пока мисс Уайт не сказала:

– Наверняка он нас сам найдёт. Нам нужно снова собраться вместе – группу ему будет легче обнаружить. – Голос её прервался. – И зачем я только разрешила вам остаться в море во время урагана!..

– Нет, это я виновата, это была моя идея – ужасная идея! – Мысли Шари напоминали шипы.

– А я должна была вас отговорить. Но если бы мы не оказались здесь, то не спасли бы упавшего за борт человека, – возразила мисс Уайт. Она ненадолго забыла отгородиться, и до меня дошёл поток её мыслей – как далёкий тёмный шёпот. – …Нельзя было соглашаться на должность учительницы, я к этой работе непригодна, чёрт побери, у меня ведь совсем другое образование, и если об этом станет известно… не важно – лишь бы Ной был жив! Если мальчик погиб, то… – Она заметила, что мы её слышим, и с лязгом захлопнула мысленный барьер, как чугунные ворота.

Мы с Шари переглянулись. Как странно. Кто мисс Уайт по образованию и почему это тайна?

Но ни у кого не было сил задавать вопросы. Мы подавленно сбились в кучку – крохотная искорка жизни в огромном враждебном океане. «Аделина» держала нас мёртвой хваткой и лупила изо всех сил. Проходил час за часом, а Ной так и не объявился.

– Может, он просто заблудился, – безутешно предположила Блю и снова вложила все силы в дальний зов. Ответа не было.

– Наверное, ему сейчас ужасно одиноко, – добавила Шари, и я услышал в её голосе слёзы, которые она не могла выплакать в дельфиньем обличье.

– Его бог моря ему поможет, – попытался утешить её я. – Тангароа не бросит его в беде. – Но она наверняка почувствовала, что я и сам не очень-то в это верю.

Из последних сил

Спасательная операция стоила Шари, Блю и Крису много сил.

– Как вы? – с тревогой спросил я.

– Хорошо, а что? – ответила Шари, но я и сам видел, как вяло она двигается.

– Ну, ты плаваешь как размороженная рыбная палочка, – пошутил я. Она хихикнула.