Хозяин моего сердца

По крайней мере, пока не подыщет новую.

— Не останавливайся… — почти простонала императрица, прижимая голову девушки.

Ласки становись все жарче, все бесстыднее. Обучить сексу можно любого, но чтобы так мастерски владеть языком, нужен талант. Намина стонала, всхлипывала и сжимала бедрами голову своей любовницы. Казалось, еще секунда и она взлетит…

— Никто не поможет госпоже с саоргом лучше, чем ее маленькая Дара! — прошептала рабыня, и алчные губы жадно припали к клитору.

Чистый экстаз накрыл, словно приливная волна, увлекая в пучину мучительного наслаждения.

— Намина! — привел императрицу в себя грозный рык Невелуса.

После пережитого удовольствия веки казались свинцовыми и открыть глаза было чрезвычайно сложно. Дыхание Дары все еще опаляло ее тайные складки, но сейчас совсем не возбуждало, а скорее раздражало ее.

— Оставь нас! — приказала она.

— Я смогу быть третьей? — одними губами спросила рабыня."

"«Дура! Каждому разговору — свое время! Лишь в этом случае можно выжить в мире притворства и интриг!» — подумала Намина. Она поняла, о чем спросила Дара. Ее игрушка отчаянно мечтала присоединиться к тем двум девушкам, которым поручено соблазнение саорга, но сейчас императрица больше не планировала обсуждать это.

— Пошла вон! — закричала она, пнув Дару так сильно, что девушка кубарем скатилась с императорского ложа.

Подхватив свое платье, рабыня испуганно метнулась из покоев. Никогда ее госпожа не была настолько раздражена, никогда прекрасные зеленые глаза не метали молнии гнева. Едва за девушкой закрылись двери, взгляд Намины потеплел. Она протянула к Невелусу руки.

— Что случилось, мой дорогой? — в мягком, бархатном голосе женщины звучало беспокойство.

— Все пошло не так! Саорг просчитал нас, — император устало опустился на край роскошного ложа. — Он обманом заставил меня выпороть нашего сына…

— Натан! — Намина вскочила с кровати. — Что с моим мальчиком!

Невелус посмотрел на обнаженную жену. Неужели ее прелести его когда-то манили? Видимо, это было в прошлой жизни. Нет, обнаженная императрица выглядела весьма и весьма… Впрочем, дело вовсе не в ней.