Хозяин дубравы. Том 1. Желудь

Вон — росли по дальним углам. Давить масло, правда, муторно придется. Считай на камне другим камнем растирать семена над керамической емкостью. А потом пытаться это все отжать вручную через тряпку.

Но ему много и не надо.

Им.

Для Вернидуба он также собирался сделать что-то подобное. Ну и про запас. Особенно если удастся найти еще семян льна…

— … и ты постоянно так рискуешь, — произнес, покачав головой Вернидуб, когда парень завершил свой рассказ. — Столько всего ведаешь уже, и готов в драку вступить из-за мелочи.

— Это — не мелочи. — нахохлился Неждан.

— Прыгать на кабана было, конечно, очень здраво. — улыбнулся седой, резко изменив контекст. Он-то прекрасно понял, что парень имеет в виду нарастающий его конфликт с роксоланами. — Ты ведь дуриком помереть мог.

— Мог, — нехотя согласился Неждан.

— А ведь я не ведал про особенности льняного масла. Что, ежели его сварить, оно особым становится и может защитить дерево от воды. И про поршни липовые не слышал. Да и никто в округе о том не ведал.

— И что с того?

— Беречься тебе надо. Беречься.

— Если честно, то я не вижу в этом смысла особого.

— Но почему? — немало удивился седой.

— Вот принес я много всяких знаний. И что дальше? Они вам нужны? Не думаю. Ты же видел взгляд Гостяты. — мрачно произнес парень.

— Твой отец с Гостятой и повздорил. Али не помнишь?

— Мне без разницы вся эта мышиная возня. Мне важно то, что я для него враг.

— Не говори глупостей!

— Тот сармат. Как его звали?

— Арак.

"— Тот Арак ему ближе, чем я. Но я Гостяту не осуждают. От дружбы с Араком он уважаем. Сдает своих. Тех, кто промыслом живет, подсказывает. Услуживает. А до него иные.

— Я сказывал, что будет, ежели так не делать, — возразил Вернидуб.

— А я сказывал, что будет, ежели дух иметь да за свое стоять! — рыкнул Неждан. — Я вам тут не нужен. Только всю воду мучу. Начну железо делать. И что? Сами же и сдадите. Али забыл, как о прошлом кузнеце сказывал?

— Там другая ситуация была.

— Разве? — усмехнулся парень.

— Ты что туча дождевая, — покачал головой седой. — Грозовая.

— Предлагаешь мне, как дитю малому, радоваться пустому? Нет. Видно, рано я пришел. Надо уходить. Смертью или еще как. Мне тут не место.