Хозяин дубравы. Том 1. Желудь

По вкусу что-то среднее между морковкой и кочерыжкой.

[4] Римляне поставили в 198 году солидный гарнизон. Этому предшествовало более века усиления римского влияния на фоне растущего давления сарматов. В рамках острой борьбы группировок внутри угасающего города (он так и не восстановился после разгрома в I веке до н.э. — заселенная площадь города 20–25 га из былых 50 га и она уменьшалась, пока в IV веке он не превратился в небольшую деревню). В 166 году в городе римское представительство было уже значительным, включая отряды для защиты торговли.

[5] Десятая часть — популярная с очень древних времен формула. Считать для этого, в общем-то, не обязательно. Во всяком случае, нормально. Достаточно сверить количество мер с количеством пальцев на руках и отдать одну из них. Практику сравнения для неграмотных практиковали до 18–19 веков, например, в форме «носов» — деревянных палок, на которых зарубками вели счет: три меры — три зарубки.

[6] Цементная сталь здесь оборот для обозначения низкоуглеродистой стали, которое выдержали в угле, напитав поверхностно углеродов. Из-за чего получилась заготовка со слоистой структурой.

[7] В архаике в качестве флюса применяли мелкий сухой речной песок, вместо буры там, где ее не найти. Собственно буру даже в Высокое средневековье далеко не везде использовали в Европе, и не всегда. Привозной дефицит. Также буру можно заменять поваренной солью. Но не в этом случае.

Часть 1

Глава 8

166, июль, 30

— Совсем себя не бережешь, — с некой досадой произнес Вернидуб, глядючи на то, как парень разминает спину, затекшую от работы в сгорбленном состоянии.

Неждан хотел отшутиться фразой «на том свете отдохнем», но осекся, так и не открыв рот. Ведь он сам, получается, был уже на том свете. Умер? Умер. Куда-то попал? Попал. А каждому по вере его. Или как там было?

Понятно, юродство. Однако он вечерами, когда Вернидуб уже засыпал, порою думал над этой проблемой. Безрезультатно. Из-за острого недостатка сведений.

Вот и сейчас он замер.

Несколько секунд постоял в каком-то зависшем состоянии. После чего повернулся к седому и выдал первое, что смог подобрать:

— Винтер из Каминг. Ой. Тьфу-ты. Зима близко.

— А это было сейчас на каком языке?

— Да кто его знает? — пожал плечами Неждан, заметив, впрочем, что седой ему не поверил. Тот вообще иначе стал относиться к парню после того, как он сделал железный топор. И не из-за того, что Неждан умел добывать металл.