Хозяин дубравы. Том 1. Желудь

— И ты видишь в этом справедливость?

— Правду. За кем правда, тот и сильнее. Да не та правда, о которой болтуны болтают, а правда жизни. Нету у вас единства, потому вас и бьют. Не кормите свое войско, значит, с вас кормится чужое. Не держите кузнецов, так и железа не имеете. Не учитесь, так и не умеете. Все ведь просто.

— Может быть… может быть… — покачал головой Вернидуб. — Так ты мыслишь, нет за ними правды?

— За ними? Не знаю. А вот за мной ее точно не будет, если вернусь. — покачал головой Неждан. — Вышвырнули, как шелудивого пса.

— Тебе нужны помощники. Сам же говорил. Откуда их тут взять?

— А откуда их взять там?

— Как? Там же люди.

— Да только они все заняты. С утра до вечера. Посевная. Сенокос. Сбор хвороста и всякого иного по лесам. Страда. И так далее. Их как-то отвлечь можно только зимой. А мне надобно — летом. Что я тут, что я там… никакой разницы. Разве что тут я сам себе хозяин, а там с другими считаться надо.

Ведун промолчал.

— Что? Разве я не прав?

— Так-то прав. Но там, мыслю, все одно легче будет. Одному тяжело.

— А прибежать побитой собакой к тем, кто тебя выгнал не за что — легче? Люди может о том и не скажут, но вот тут, — постучал Неждан себя по голове, — поймут. И относится сообразно станут.

— И что ты предлагаешь?

— Мне надобен десяток-другой молодых ребят, за год-два до испытания.

— Отчего же таких юных?

— А ты мыслишь, кто-то бросит семью и пойдет ко мне?

— Для десятка нужно много больше еды.

— Именно поэтому мы и строим мосток, — улыбнулся Неждан. — А потом займемся лодкой.

— Слушай… Златка, конечно, родственница Арака. Но лично у меня нет уверенности в том, что он все поймет правильно, если мы тут крепиться станем. Сам вряд ли что-то делать станет. Некрасиво. А вот то, что вскорости тут пройдет отряд набежников — я почти уверен. На то же поселение не решится наводить.

— Если у меня будет даже с десяток помощников — сдюжим.

— Уверен?

— Ну или погибнем, — расплылся в улыбке Неждан.

— Их больше.

— И что? — удивился Неждан. — Есть такая вещь, как порог стойкости. Обычно утрата от десяти до тридцати процентов личного состава вынуждает отступить.

— Чего? — не понял ничего из сказанного Вернидуб. Тем более что половина слов прозвучала на русском, которого он не разумел.