Хозяйка волшебного дома. Книга 2 (СИ)

К кардиологу, что ли, сходить?

— Далет, тебя же можно освободить, верно? Ну там выкупить или как? — очнулся Анджей рядом со мной.

— Полкило перца хватит? У меня ещё остался. Если что, взятку дадим.

Медленно повернулся берсерк, посмотрел на нас как-то странно. склонил голову к плечу, дёрнул носом.

— На все воля моей госпожи. Как решит Настя, так и будет. Ее воля — закон моей жизни. если хотите.

— И что должно случиться?

— Уговорим! — кивнул я ему головой.

— Она добрая, — соглашается со мной Анджей. — Мари, вам не холодно? Платье как будто влажное.

Девушка молчит, я вижу, как она вся трясется. Не задумываясь, начинаю расстёгивать на себе рубашку. Анджей опережает меня, накидывает на плечи Мари свой бархатный не то пиджак, не то камзол. Берсерк подходит и склоняет лицо к волосам своей любимой, вдыхает так жадно, будто бы ее запах — лучший из всех, не отходит. Только обнять больше не рискует."

"На обратном пути мы запутались в домах и вышли совсем не туда, к тому же по пути столкнувшись с отрядом суровых стражей.

— Эта улица ведёт к ратуше, — первым выбрался из кустов на брусчатку Далет.

— Уверен? — рискнул спросить я.

— Абсолютно.

— Видел, домик там продают? Не желаешь приобрести? — шутя, спросил Анджей у меня, и указал на другой край улицы. Не понимаю, что именно его так развеселило. Посреди густого плодового сада торчит черепичная крыша. Голубоватая, пестрая. Забор опять же хороший, крепкий с виду. И цветов здесь растет очень много.

— С чего ты решил, что этот дом продают? Ауру учуял?

— Вот табличка с угла. Только не говори, что ты сам решил приобрести это?

— Почему бы и нет? Дом большой, сад опять же есть, ратуша тут по соседству.

— Делай, что хочешь! — вспылил бастард.

— Дом впечатляет, — кивнул берсерк. — Госпожа ещё спит скорее всего. Думаю, вы успеете осмотреть дом.

Глава 61. Настя

Сидит, морда несчастная, глаза похожи на изумрудные плошки, даже светятся чуточку, зрачок бегает кругами и никак не хочет остановиться.

Чупокабр расположил пухлый зад на стволе рухнувшей ивы, свесил вниз кривоватые ножки.