Хозяйка волшебного дома. Книга 2 (СИ)

И это только за один вечер с вами, тонконогая! Только не туда! Я не могу представить свой путь через эти заросли, остророгая! Аааа! Прошу! Аааа! Только не на животе! Я не умею летать! Только не в иву! — крики стихли. Полагаю, коза наконец обрела свое счастье в объятиях дикой поросли. Что ж, незатейливое счастье тем и ценно, что достичь его просто.

Лес дышит и смотрит на нас глазами своих обитателей, внемлет запахам чужаков, прислушивается к его дальней, полудикой стороне. Теперь уже мелкие камни хрустят под ногами, растений здесь меньше.

Хочется коснуться воды, протянуть руку той, что ушла навсегда, помочь выбраться. Или же уйти вместе с ней! Мог бы, ушел.

Да только дочь Морриган не смею оставить одну без заботы, без присмотра. Долг выше жизни, выше судьбы, сильнее любви. Целую жизнь я стану служить на благо ведьмы. Такова судьба моя. Иной и не будет.

— Встаньте за моей — приказывает король, — Ни один из вас не должен подойти к воде в эту ночь. Надеюсь, во мне хватит света.

— А если подойдем, то что будет? Белые пальцы прогуливаются по воде, будто бы ищут дверь. Король гладит тьму, водит по ней руками, распространяя кругом лучик света. Магия струится из его тела, и я ее вижу. Внезапно поверхность пруда идёт мелкими трещинами, сколами. И прекрасные девы выныривают из воды. Все в один миг, ни одна не задержалась. Силюсь увидеть свою, тянусь к ней всей своей сутью, не глядя, наступаю на плащ короля, — тот так и сидит на земле.

— Отступи! — громко шепчет он, я подчиняюсь и наконец вижу Мари. Девушка стоит чуть в стороне, на ней все то же синее платье, что она носила при жизни. Голубоватые бусы, я их сам ей подарил. Только взгляд отведен в сторону, да не видно отсюда черной гладкой косы и румянца на смуглегьких щечках.

Эльф ударяет по воде ладонями рук, резко встаёт, свет льется по всему кругу пруда. Девушки прячут глаза в рукавах платьев, им больно от этого колевского света.

Король начинает читать молитву на своем родном певучьем наречии. Парни подходят ближе ко мне, опускают без всяких слов горячие ладони на мои плечи. Тоскливо и больно. Звёзды на небе выстраиваются в ряд, расстегиваются как пуговицы.