Хозяйка проклятого сада, или Новая жена для Темного

Баэр не понял шутку, но улыбнулся и закопался рукой в мои пушистые шикарные волосы.

Но сейчас, когда мы с Баэром и Грасерией шли куда-то под землю, я нервничала. Хочешь — не хочешь, а когда тебя будет «допрашивать» сама Тьма, чувствуешь себя, словно и верно предстоит экзамен.

Грас несла перед нами светильник на «сияющем масле», потому что, как оказалось, применение магии здесь, в святая святых Тьмы, почему-то запрещено.

— Вот тут, в подземном чертоге под Темным имением мы собирались укрываться, отсюда вести сопротивление, если бы вдруг Светлые окружили, а Баэр был еще слишком маленьким, — рассказала Грасерия.

И вздохнула, остановившись перед массивной каменной дверью.

— Дальше тебе нельзя, ты не Темный маг, — сказал Баэр Грасерии. Взял со стены другой светильник с маслом и поджег его от того, что был в руке Грас. В сущности, да, Грас просто провожала нас, чтобы поддержать меня. И обещала быть поблизости — в общем, вела себя «по-матерински», словно и верно привела дочку на экзамен. — Если нас долго не будет, пожалуйста, не стой тут в коридоре.

— Ну уж нет! — всплеснула руками Грасерия. — Мою… госпожу ждет самое важное событие в жизни, а я буду с мальчиками болтать? Не дождетесь!

Вдруг резко, но аккуратно взяла мое лицо ладонями, немного приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в лоб.

— Иди, дитя мое! И да примет тебя матушка Тьма!

Я поблагодарила нашу «наседку», а Баэр приложил руку к двери, и она медленно отъехала в сторону."

"Вслед за Баэром я вошла в огромный зал, похожий на грот в скале.

А ближе к дальнему своду грота стоял большой каменный алтарь — черный, но словно бы сияющий из глубины.

Баэр взял меня за руку и подвел к нему. К тому моменту я была так очарована красотой этого места, что сердце не колотилось от волнения. Напротив, в душе царило предвкушение волшебства, чего-то необычного.

Сокровенного.

— Нужно взойти на алтарь целиком, ноги не должны касаться пола, — сообщил Баэр.

Держась за его руку, я поднялась по ступеням. Их было три. Встала на алтаре, потом села по-турецки, расправила платье.