Хозяйка старого дома, или Жена поневоле (СИ)

"

"– Охотник, тогда ему нужна добротная, закрытая обувь для леса, – бормотал тот, ставя на прилавок туфли, нет, они скорее походили на кроссовки, мягкие, с хорошей плотной подошвой, только без шнурков. – Четырнадцать медяков, дешевле отдать не могу, – произнёс продавец, монеты тут же оказались в его руках.

– Есть ли на размер больше или меньше? Вдруг не подойдут, то мы вскоре вернёмся.

– Есть и больше, и меньше, но я столько лет продаю обувь, подойдёт, – уверенно припечатал он. Попрощавшись, вышла на улицу.

Погуляв дальше по магазинам, в конце улицы увидела яркую большую вывеску, висящую над распахнутыми воротами.

Она гласила, что внутри расположился игорный дом.

– Ничего себе, – удивилась я и неожиданно услышала знакомый голос.

– Всё… хватит… я голым с вами останусь…

– Господин, куда же вы уходите, вы постоянный клиент, мы дадим вам денег в долг, разве вы не желаете отыграться? Наши прекрасные дамы с удовольствием составят вам компанию.

– Я устал, вторые сутки тут торчу… – до меня донёсся пьяный голос дяди Лилиан.

Вот это поворот. Интересно, а тётка в курсе, где её благоверный время проводит и куда деньги спускает?

Чтобы не столкнуться с родственником, быстро перешла дорогу и направилась в обратную сторону, а то вдруг уже Рен приехал, потеряет меня.

Странно, но Ренгеля всё ещё не было. Становилось жарко, поэтому, выбрав ближайший бакалейный магазин, зашла внутрь. Ох, не стоило этого делать.

Тут я оставила чуть ли не все отложенные деньги, купив мешок муки кило на тридцать, крахмал, желатин, сорок яиц, соль, различные приправы, которые брала по запаху, не все были мне знакомы.

Пять трёхлитровых банок, не знаю, из чего сделаны, какой-то магический сплав, но продавщица заверила, что в этих банках можно хранить продукты долго и даже в холоде, но что меня подкупило, то, что они не бьются. Что ещё? Жир, масло, дрожжи, небольшой кулёчек жареных орехов для мальчишек, на вкус напоминают грецкие. Но больше всего меня порадовал чёрный чай, дорогой оказался, но я уже не могла пить пустой морковный. В сахаре себе отказала, он был привозной и невероятно дорогой. Зато мёд оказался, как ни странно, дешёвым, его взяла чуть больше килограмма. Несколько мешков риса, просо и незнакомой мне крупы, из которой, по заверениям той же продавщицы выйдет прекрасная каша. Молоко покупать отказалась, побоявшись, что не довезу, скиснет.

Опомнилась лишь на улице, в окружении продуктов. Пока ждала возвращения Ренгеля, корила себя, на чём свет стоит.