Хозяйка старого дома, или Жена поневоле (СИ)

А в доме дядьки пропадут они.

Дети, видя, что Ренгель смотрит и молчит, решили упасть на колени.

– Куда грязь собирать! – поймала братьев за вороты рубах. – Едят мало, – глазами указала на тщедушные тельца, — ты их даже не заметишь, а я буду дом убирать, готовить, стирать, во всём слушаться.

– Я хворост умею заготавливать, дрова рубить, воду натаскаю. Я сильный. А брат может траву для осла собирать, – испуганно затараторил Орлан, вырываясь из моих рук. – Пока вы дома, мы из комнаты не выйдем.

Только я хотела открыть рот, как Ренгель сам остановил мальчика.

– Пусть живут, – вновь лаконично ответил мой временный, как я надеюсь, муж, разворачиваясь к телеге с ослом.

Я же, радуясь, что смогла отвоевать место под крышей для детей, погладила тех по спутанным волосам и перевела взгляд на дом.

Что это? Почему забор и ворота добротные, а дом словно на ладан дышит? Я смотрела на глинобитный, покосившийся на один бок дом, покрытый соломой. Крыльца как такового не было, был какой-то приступок.

– Заходите в дом, там твоя сумка с вещами на столе лежит, – распрягая осла, произнёс Ренгель. – Можешь возвращаться в свою комнату, – разрешил он.

Ничего, сейчас разберёмся, какая моя. Как же я была счастлива, что пусть на время, но буду под крышей и защищена. Мир незнакомый, патриархальный, слуги есть, надеюсь, что без рабов, да еще с магией, бежать в лес или город нет смысла, пропаду. А вдруг, у кого нет магии, только в деревне и может жить?

Я подтолкнула детей к двери и оглянулась на Ренгеля.

Переступив порог, удивлённо посмотрела на пол, тот оказался глинобитным, чем-то пропитанным, я даже наклонилась и провела рукой. На самом деле спрессованная глина, пол поблёскивал, но не скользил.

– Не земля, уже хорошо, – пробормотала себе под нос и прошла чуть вперёд, к плите. – Как всё запущено, котелки грязные, – двумя пальцами подцепила что-то напоминающее кастрюлю.

– Этих овощей надолго не хватит, – в дом вошёл Ренгель, пододвинул холщовую большую сумку, подозреваю, что с моими вещами, в сторону и поставил ту, что дал дядя.

– Мы попытаемся растянуть, – испуганно произнесла я, боясь, что молодожён передумает насчёт братьев.

– Не нужно, если сегодня ночью приступа не будет.