Хозяйка магической лавки – 5

Да, вряд ли можно между делом спросить у жениха, сколько именно дам он осчастливил собой в прошлом сезоне.

– До меня дошла некоторая информация о твоей бурной жизни до моего появления. И теперь хочу спросить, стоит ли мне ждать нападок в обществе и других неприятностей с твоими пассиями?

Дар вскинул бровь, а его губы тронула легкая усмешка.

– Вот как… любопытно.

– Да, вот так.

– Проблем не будет, – наконец проговорил Дар. – Во-первых, я весьма разборчив, во-вторых, уважаю себя и меня притягивают такие же люди.

Какой образцовый джентльмен, а? И не скажешь, что именно он воспитал Эванджелину. Хотя мы уже имели диалог на эту тему.

– Это все прекрасно… – я вздохнула.

– Но?

– Но твоя разборчивость сплетни и слухи не остановила.

– Очаровательно, – хмыкнул он, поднеся руку к подбородку, словно размышляя. – А что же рассказывают? Надеюсь, только хорошее? Например, что я очарователен и умен?

– Что ты… – я все же запнулась.

Как сказать? Страстный? Любвеобильный? Звучит еще хуже!

Употребить то же слово, которым воспользовалась швея? Они все были… нет, пристойными, конечно! Но обычно между мужчиной и женщиной такого не звучит.

Если у них приличные отношения, разумеется.

Заметив заминку, лорд Ибисидский тотчас пришел мне на выручку. Разумеется, в своей манере!

– Стесняешься? – с очень понимающим и потому очень раздражающим выражением лица, проговорил он. – Тогда просто повтори, что слышала. В тех же выражениях.

– Что ты темпераментный мужчина!

– Слушай, а правду говорят! – восхитился Одар.

Пришло время поделиться сказочной цифрой!

– А еще сказали, что у тебя было сорок любовниц только за прошлый сезон."

"Дар рассмеялся, запрокинув голову, а затем снова посмотрел на меня, слегка наклонившись вперед. Его глаза блестели, а улыбка была настолько заразительной, что градус моего напряжения тотчас опустился.

– Ничего себе у меня аппетиты, – с легкой иронией протянул он, сцепив пальцы перед собой.

Я покачала головой, чувствуя, как уголки губ предательски тянутся вверх. Этот человек умел обращаться с любой информацией так, чтобы перевернуть ее с ног на голову и заставить звучать как шутку.