Хозяйка маленького дома, или Любимая для дракона

– Не помню, чтобы по мне кто-то ревел у ворот, когда меня замуж выдавали, – попыталась припомнить первый день пребывания в этом мире. – Хотя оно и понятно, разве дядька по своей воле отдаст хоть монетку на моё счастье.

В дверь раздался тихий стук.

– Тая, можно войти? – из-за двери донёсся голос Эда.

– Заходи, – пригласила молодого человека в комнату.

– Я тут принёс таблетку от головы, мне лекарь оставлял в последний раз, но тебе нужнее.

Мне показалось, или Эдвин отводит взгляд?

– Надо, спасибо большое, – вместо меня ответил Хима, а я, поморщившись, вспомнила вчерашнюю ночь, свои слова и замерла соляным столбом.

– Спасибо, – только таблетка попала в мой рот, тут же её проглотила, запила водой и попыталась спрятать свои бесстыжие глаза под одеялом.

– Алтея…

Что хотел сказать Эдвин, я не успела услышать, так как во входную дверь громко постучали.

Глава 33

– Алтея, там соседка Флора пришла, – отчитался Хима.

– Сейчас встану, – тихо простонав, побрела к дверям.

– Тая, ты неважно выглядишь! – с порога, улыбаясь, всплеснула руками старушка.

– Доброе утро, Флора, да, неважно себя чувствую, так что мне пока не до песен, но я очень рада за Лукинду.

– Доброе, совсем забыла поздороваться, хотела новостями хорошими порадовать. Представляешь, меня Лукинда к тебе сама послала. Не поверишь, за песни платит по десять медяков, мы с сестрой уж расстарались, со всей улицы женщины сбежались.

– Я очень рада за Лукинду, получается, она выбрала себе суженого?

– Да, Тая, выбрала.

– И что же птичка интересного рассказала? – с головной болью, пусть и утихшей, тяжело изображать заинтересованность.

– Представляешь, Лукинда получила предложения сразу от трёх драконов, но у неё хватило храбрости или наглости, тут уж как посмотреть, самой предложить себя четвёртому дракону.

– О-о… Долгрин. Так вот за кого она выходит замуж.

– Нет-нет, что ты, – махнула рукой Флора. – Он её окинул презрительным взглядом и обсмеял, сказав, что такой алчной и напористой девицы никогда не видел. Мол, его не интересуют наглые, не знающие своего места человечки.