Хозяйка Горячих ключей

Усадив Олюшку за рояль, она становилась с девушками в ряд и повторяла сложные движения, а потом соединяла их в танце.

«Если бы не это гнетущее ощущение надвигающейся опасности, я была бы счастлива в созданном мною мирке», - думала Саша, глядя на женщину, которая беспокоилась обо всех мелочах, а в танце перевоплощалась в свободную, красивую, влюбленную в жизнь девушку.

В этот момент Саша поняла, что женщинам ее возраста здесь тоже есть место, и если матушка продолжит интересоваться этими нововведениями, то легко сможет вести группы ее возраста.

"Зима заметно пошла на убыль: морозы больше не были такими крепкими, солнце светило чаще. Капель с крыш словно пела о наступающей весне. Начало марта, которое Саша помнила в своем городе, сильно отличалось от здешнего. Как любили говорить в ее прежней жизни: «в марте лежащую собаку еще и снегом заносит», совершенно не работало для этих мест. В один день зима словно начала отступать, сдавая позиции ранней весне.

Мужчины вернулись через пару суток без результата.

В доме продолжали улыбаться, смеяться, но вечерами, когда гостьи укладывались спать, за вечерним чаем собирались Саша, матушка, Ольга, Лаврентич, Лиза и Софья и молча пили одну кружку за другой. Василий приходил всегда с какими-то прибаутками, пытался как-то «завести» собравшуюся компанию, но выходило плохо.

Через день вот такого пребывания в неизвестности, рано утром Сашу разбудила Софья. Осторожный стук сразу заставил ее подскочить и распахнуть дверь.

— Данила приехал. Оставил лошадь в лесу. Постучал к Надежде в окно, как договаривались. Нашли они этот самый разрыв. Починили. В паре километров от станции, Сашенька, - Софья шептала, но захлебывалась от эмоций. Саша втянула ее в комнату и захлопнула дверь.

— Соня, тихо, - Саша выдохнула, довела ее до кровати и усадила.

— Значит, порезал эти телефонные провода кто-то из поместья. Из города больно далеко идти до этого места. Надя меня разбудила. Я сама с ним говорила. Как только Макар с Ильей вернулись, он и поехал к нам, - глаза Софьи были как блюдца, и она дышала часто-часто.

— Сонь, теперь только тебе решать, оставаться здесь или нет.