Опальная жена. Пекарня на краю севера

Удар был настолько силён, что в глазах потемнело, а во рту появился металлический привкус крови. Я не удержалась на ногах и рухнула на пол, выронив плед, который сейчас был моей единственной защитой."

"– Дрянь, – его шипение сопровождалось брызгами слюны. – Ты едва всё не разрушила! Неблагодарная тварь! Забыла, что нам нужны его деньги? Решила вертеть носом? Лучше бы я сослал тебя в монастырь! К таким же убогим, как ты, как твоя мать!

– И правда…

В тот же миг пальцы “отца” впились в мои волосы.

– Что ты сказала? – прошипел он, встряхнув меня как тряпичную куклу.

Голова взорвалась болью, но я стиснула зубы, не позволив себе закричать.

Что-то глубоко внутри меня проснулось – та самая сила, что помогала жить в прошлой жизни. Даже когда муж ушёл, оставив лишь пустоту и разбитые надежды. Даже когда врачи, опустив глаза, зачитывали страшный диагноз. Этот стальной стержень внутри снова напомнил о себе, даруя решимость.

– Да, лучше в монастырь, – повторила я, – чем быть разменной монетой.

Хватка в волосах усилилась.

– Плохо я тебя воспитывал, – процедил “отец”, рывком поднимая меня на ноги. – Нужно было пороть ещё чаще. Может, тогда из тебя вышел бы толк!

Он отпустил мои волосы и брезгливо вытер руку о камзол.

– Ты такая же безмозглая дура, как твоя мать! Она тоже всё о любви мечтала, – “отец” презрительно скривился. – И где она теперь? В могиле! А я остался с никчёмной Пустой дочерью, которая даже простейшее не может выполнить – держать ноги сомкнутыми!

Каждое его слово било больнее пощёчины.

– Завтра же будешь умолять мужа о прощении. На коленях! – ""отец"" навис надо мной подобно грозовой туче. – И если опять всё испортишь… Клянусь, ты пожалеешь, что появилась на свет.

Граф развернулся и вышел из комнаты. Тяжёлые шаги эхом разнеслись по коридору, постепенно затихая вдали.

Меня пробил озноб, словно кто-то опрокинул на спину ведро с ледяной водой.

Ситуация складывалась весьма паршивая.

Внезапно дверь отворилась с тихим скрипом. Я вздрогнула, инстинктивно отшатнувшись к стене, ожидая увидеть вернувшегося ""отца"" или ""мужа"", но в гостиную лёгкой поступью вошла та самая пожилая женщина, что ранее укрыла меня пледом.