Опальная жена. Пекарня на краю севера

Через двадцать минут Адольфус Харлоу, церемонно откланявшись, покинул кабинет, оставив нас наедине с отцом. Теперь, когда все формальности были улажены, напряжение между нами достигло своего апогея.

– Когда мне нужно уехать? – мой голос прозвучал неожиданно громко.

– Прямо сейчас, – отец кивнул в сторону окна. – Карета давно тебя ждёт.

Всё произошло быстро, точно в каком-то лихорадочном сне. Лакеи бесшумно забрали чемоданы из моей комнаты и поспешно потащили их к выходу.

Коридоры поместья встретили меня гнетущей тишиной.

Выйдя на улицу, крепко ухватилась за перила. Яркое солнце врезалось в глаза, наполнив пространство звенящим белым цветом.

Спустя несколько секунд зрение сфокусировалось, и я смогла рассмотреть экипаж, запряжённый двойкой гнедых лошадок.

Морозный воздух покалывал щёки, заставляя кожу гореть от холода.

С каждым шагом вниз по ступенькам тревога внутри нарастала, точно снежный ком.

Я ни черта ничего не знала…

Ни о Дала-Эрнэ, ни о доме, который неожиданно оказался в моих руках.

Внутреннее чутьё упрямо нашёптывало, что я вляпалась по самую макушку. Хотя, казалось бы, куда уж хуже?

Погрузившись в мысли, я безмолвно наблюдала, как лакей и возница привязывают мои чемоданы к крыше экипажа. Радовало, что вещи мне оставили. Уверена, некоторые из них можно будет продать.

– Берт, довезёт тебя до места, – буркнули за спиной.

На крыльце появился отец. Пар из его рта вырывался сизыми облачками.

Мне хотелось расспросить его о Дала-Эрнэ – что это за место, как далеко оно находится. Но настоящая Анна наверняка и так это знала, поэтому никаких вопросов. Лучше уехать отсюда как можно скорее.

Единственное, что грело душу – документы на коттедж, надёжно спрятанные в кармане платья.

– Когда прибудешь на место, не забудь передать привет местному префекту, – усмехнулся отец.

Я обернулась. Хотела ответить, но слова застряли в горле.

Такой человек, как граф Вейр, не достоин прощальных слов.

Ступив на гравийную дорожку, подошла к ожидавшему экипажу. Лакей как раз опустил для меня лесенку. Я уже поднялась, как вдруг услышала голоса, донесшиеся со стороны конюшни.

– Не можно! – кричал старый конюх.