Опальная жена. Пекарня на краю севера

Шторы были задёрнуты, но сквозь щели в ткани упрямо пробивались лучи солнца. Они не просто светили – они ползали по стенам и потолку, причудливыми золотыми змейками, живыми и навязчивыми, высвечивая кружащиеся в воздухе пылинки.

Как я здесь оказалась? Не помню… Память была пуста, как выскобленная скорлупа. Совершенно ничего. Лишь туманная тревога и тяжесть во всём теле.

Попыталась приподняться на локтях, и тут же – взрыв. Острая боль, будто раскалённый гвоздь вогнали прямо в висок.

С глухим стоном я рухнула обратно на подушку и закрыла глаза.

Это был не сон! Боги…

Слёзы хлынули сами собой, горячими, солёными струйками. Они текли по вискам, заливая уши, обжигая щёки, оставляя на коже ощущение ожога. Я рыдала беззвучно, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь заглушить панику.

И в эту хрупкую тишину, вдруг врезались крики.

Вставать. Нужно вставать. Но голова… Голова раскалывалась на части, будто внутри черепа неутомимый дровосек с остервенением колол поленья.

Собрав волю в кулак, я, цепляясь за всё подряд – край кровати, комод, – всё-таки доковыляла до двери. Голоса внизу стали отчётливее. Прильнув лбом к прохладному дереву двери, прислушалась.

– Не уроните!

– Смотри куда идёшь, ослеп?!

– Аккуратнее на лестнице, там угол!

И тут до меня дошло.

Судя по грохоту и командам, что-то тяжёлое и громоздкое перемещали в подвал.

Осторожно приоткрыв дверь, выскользнула в коридор. Чтобы не упасть, я держалась обеими руками за шершавую стену. Сделала шаг, потом другой.

Да, точно. Внизу мелькали знакомые фигуры. Франс Лашон отдавал распоряжения.

– Тебе ещё нельзя вставать, – голос прозвучал слева, так близко и неожиданно, что я едва не вскрикнула.

Виктор. Он стоял на верхней ступеньке.

– Я, кажется, позволил себе немного… похозяйничать в твоём доме, – усмехнулся он, но глаза остались напряжёнными."

"– Это дом позволил тебе похозяйничать, – ответила я, почувствовав лёгкое, ершистое покалывание перил, за которые держалась.

Дом был насторожен, щетинился невидимыми иглами, но… но не препятствовал. Не выгонял чужаков. Может, почувствовал что-то? Услышал в голосе Виктора тревогу.