Опальная жена. Пекарня на краю севера

Мысли всё время возвращалась к Марту и его странному поступку. Дрова нам были нужны – тут не поспоришь. Но почему он ничего не сказал Терес? Мужская гордость разыгралась? Решил, что справится в одиночку? Зачем ему говорить о таком пустяке “глупой бабе”! Только вот… Не верю. Кажется, Март не стал бы так поступать. Или я совсем не понимаю мужчин, или…

Скрип половиц заставил меня вздрогнуть. В дверном проёме кухни появился Март. Он был взъерошен, в ночной рубахе.

– Прости, что напугал, – пробормотал мужчина. – Я просто… водички хотел попить.

Я молча встала, подошла к ведру и зачерпнула полный ковш холодной воды.

Март взял ковш обеими руками и жадно припал к нему. Он пил долго, причмокивая, уткнувшись в дно, будто хотел спрятаться в этом простом действии.

– Спасибо, – тихо произнёс Март, протягивая опустевший ковш.

Я взяла его и повесила на крюк. Март уже развернулся, чтобы уйти, когда слова сами сорвались с моих губ:

– Постой!

Мужчина замер неестественно резко.

– Что произошло?

– А что произошло? – нервно усмехнулся Март.

– Ты ведь чего-то не договорил.

– Я всё рассказал. Прости, но я ужасно хочу спать. День выдался… нервным.

– Да… Спокойной ночи, Март.

– Спокойной! – мужчина кивнул и тут же шмыгнул в темноту лестничного проёма.

Глава 41.

Глава 41

Наступили дни плодотворной, но напряжённой работы.

Ингредиенты у нас таяли на глазах. Мы выскребли все, что было у меня в погребе, а от “Красного ворона” не было никаких вестей. Но я не отчаивалась. Прошла всего неделя, а Лашон говорил, что на перевозку может уйти две…

Мы подтянули пояса.

Кроме того, и от Штаймера не было никаких “вестей”. Время шло, но ни вызовов в администрацию, ни проверок, ни намеков на проблемы… Я даже воспрянула духом – может, всё наладится само собой? Но червячок сомнения подтачивал моё спокойствие изнутри. Мне казалось, что это затишье перед бурей, временная передышка, за которой обязательно последует удар."

"Я пыталась заглушить внутреннего крикуна, уговаривая себя: “Хватит накручивать! Префект, наконец, осознал всю глупость своих угроз!”.

Да и мелочи, странные мелочи заставляли меня напрягаться. Март, после нашего ночного разговора на кухне, ещё больше замкнулся. Почти не разговаривал со мной, лишь кивал, бормотал что-то невнятное и старался поскорее уйти по своим делам.