Опальная жена. Пекарня на краю севера

Терес благодарно кивнула, поднялась и, пробормотав извинения Виктору, быстро направилась к лестнице.

Виктор растерянно почесал затылок.

– Я явно сказал что-то не то.

Я молча встала и принялась собирать осколки чашки. Лишь когда услышала, как наверху захлопнулась дверь, решилась объяснить:

– Мужчина, которого ты видел – Март, муж Терес. Он ушёл, забрав все деньги из кассы…

Я резко выпрямилась. Что-то во мне надорвалось.

– Наверное… Наверное, мужчины только на это и способны – причинять женщинам боль!

Я швырнула осколки в мусорное ведро и продолжила, уже не сдерживая слёз:

– Может, так задумано природой? Вы приходите в нашу жизнь, обещаете защиту, а потом либо предаёте, либо превращаетесь в чудовищ! Используете, а потом выбрасываете, как ненужную вещь.

– Анна… – Виктор дёрнулся.

– Не нужно, – перебила я его.

Наверное, впускать Виктора всё же было плохой идеей. Я не готова. Не сейчас.

– Тебе лучше уйти, – сдавленно выдохнула, вжавшись в стену.

Вспомнились слова Штаймера. Я влипла в историю одна. Никто не обязан тонуть вместе со мной. Сама заварила кашу – мне и расхлёбывать.

– Я не уеду! – заявил Виктор. – Если думаешь, что я снова брошу тебя – ты ошибаешься!

В его словах было столько упрямства.

Как же я могла забыть: Виктор Артейр был не только оголённым нервом, но и тем самым непробиваемым, тупоголовым бараном, готовым биться лбом в стену.

– Уйди, Виктор. Просто уйди.

Виктор поднялся с места.

– Я не стану навязываться, – произнёс он сдавленным голосом. – Но и сдаваться не собираюсь, Анна.

С этими словами Виктор развернулся и молча направился к выходу. Его плечи были расправлены, спина – прямая, как струна. Даже в отступлении он оставался воином. Возле вешалки Виктор резко схватил своё пальто, отчего стойка с грохотом упала на пол.

Я невольно зажмурилась от этого звука, вздрогнув всем телом. Когда открыла глаза, Виктора уже не было.

Глубоко выдохнув, взяла тряпку, чтобы убрать остатки пролитого чая. Работа – лучшее занятие, чтобы не думать. Особенно сейчас, когда мысли грозили разорвать голову на части.

Закончив, вернулась на кухню, где местами осталось прилипшее тесто. Методично, движение за движением, я соскребла его с пола.