Опальная жена. Пекарня на краю севера

Пока вода закипала, нашла банку с травяным сбором.

Поднявшись обратно с дымящейся кружкой, обнаружила, что Терес всё так же неподвижно лежит, уставившись в потолок.

– Выпей, – я присела на край кровати. – Станет легче.

Она приподнялась, обхватила кружку обеими руками, словно пытаясь согреться её теплом. Сделала глоток, другой.

– Спасибо, Анна, – прошептала она.

– Отдыхай. Я разберусь внизу.

Дождавшись, пока Терес допьёт чай, забрала пустую кружку и тихо прикрыла дверь. На кухне меня ждал настоящий хаос.

Огромная кадушка с тестом, которое Терес замесила ещё утром, опрокинулась.

Вязкая масса растеклась по полу, покрыв доски липким ковром. Я застыла на пороге, оценивая масштаб бедствия. Тесто уже успело схватиться корочкой сверху, но внутри оставалось влажным и липким.

С горьким чувством вздохнула.

Спасать его было бессмысленно – на полу, впитавшем грязь и пыль, тесто превратилось в непригодную массу. Весь труд, все ингредиенты – всё впустую.

Найдя в углу большое ведро и деревянную лопатку, принялась соскребать тесто с пола.

Оно липло к пальцам, к фартуку, к волосам, выбившимся из наспех собранного пучка. Из него уже ничего не сделаешь – только выкинуть.

Стоя на коленях, я скребла и скребла, пока руки не начали ныть от напряжения. И вдруг замерла, выпрямившись. Тонкий, едва уловимый запах защекотал ноздри. До боли знакомый. Сладковато-пряный. Как будто вдохнула воздух восточного базара на рассвете.

Виктор.

Отложив лопатку и, повинуясь непонятному чувству, выглянула из кухни в зал пекарни.

Он стоял у окна. Высокий, тёмный силуэт на фоне серого света. Так же, как я недавно, Виктор медленно переходил от левого окна к правому, пытаясь разглядеть внутренности нашей пекарни.

“Странно всё это” – подумала я.

Я ведь не гончая, чтобы чуять человека на расстоянии…

Виктор заметил меня, замеревшую в тёмном простенке. Наверное, мы около пяти минут тупо пялились друг на друга."

"Погода тем временем совсем испортилась, туман и ледяной дождь превратили улицу в неприветливое серое месиво.

Виктор кутался в пальто, но даже сквозь стекло я видела, как его плечи подрагивают от холода.

В голове вдруг промелькнула мысль: “Он ведь дракон!”.

Я хоть и была далека от знаний этого мира, но из сказок твёрдо усвоила: драконы, существа огненные. Видимо, у них внутри что-то вроде портативной печки-буржуйки. И как же, должно быть, Виктору сейчас неприятно…

Закусив губу, я ещё минуту колебалась, но всё же решилась впустить Виктора в тепло.