Опальная жена. Пекарня на краю севера

Ещё я купила тоненькие кружевные перчатки. Они были тесноваты, но это было меньшим из зол – главное, что перчатки скрывали все следы тяжёлой работы.

– Выглядишь прекрасно, – тихо сказала Терес, поправляя складки на моём платье. Но в её глазах читалось беспокойство. Женщина взяла мои руки в свои и крепко сжала. – Только будь осторожна, ладно?

– Конечно, – кивнула я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

Спустившись во двор, увидела Шторма, готового к выезду. Боевой конь нетерпеливо бил копытом, явно чувствуя моё волнение.

Улицы Дала-Эрне встретили меня любопытными взглядами. Женщина в нарядном платье, верхом на боевом коне – зрелище, нечастое для этих мест.

Подъехав к дому префекта, я увидела несколько породистых лошадей у коновязи и множество богато одетых гостей, входящих в дом.

Конюхи, принимавшие Шторма, смотрели на него с плохо скрываемым восхищением.

– Дикарка… – прошептала одна из разодетых дам, бросая на меня презрительный взгляд.

Я предпочла не замечать перешёптываний и, крепче сжав корзинку, направилась к парадному входу. Охранники смотрели на меня с явным недоумением – видимо, пекари редко попадали в число приглашённых. Достав приглашение, я протянула его старшему из стражников.

Войдя в просторный холл, я на мгновение замерла, ослеплённая блеском хрустальных люстр и роскошью убранства. Повсюду звучала тихая музыка, слышался смех. Я невольно сжала ручку корзинки крепче, почувствовав себя чужой.

– Леди Артейр! – услышала голос Штаймера.

Префект шёл по коридору. Как и всегда выглядел он безупречно – тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой подчёркивал статную фигуру.

– Вы пришли. Не могу передать, как я рад вас видеть.

Несколько голов повернулось в нашу сторону. Гости с любопытством рассматривали незнакомку, удостоившуюся столь тёплого приветствия от самого префекта.

– Господин Штаймер, – я слегка присела в реверансе.

Он взял мою руку в перчатке и поднёс к губам. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но его глаза не отрывались от моих…

– Какая элегантность, – произнёс он, всё ещё удерживая мою руку.