Опальная жена. Пекарня на краю севера

События этого дня, словно в калейдоскопе, мелькали перед глазами – мёртвый конюх, яростный взгляд Артейра, его странно изменившиеся зрачки…

Я ворочалась с боку на бок, пытаясь согреться и успокоиться. Постепенно тепло одеяла начало окутывать меня, и веки стали тяжелеть.

Сон накатывал волнами. Я проваливалась всё глубже и глубже в дремоту, когда сквозь пелену полузабытья услышала скрип половиц в коридоре. Но усталость была слишком сильной, чтобы заставить себя насторожиться.

Внезапно ледяной воздух обжег кожу – кто-то грубо сорвал с меня одеяло.

Я вскрикнула. В полумраке комнаты, едва освещенной призрачным лунным светом, льющимся из окна, нависала грозная фигура Артейра.

– Ты думала, что так просто отделаешься? – голос мужчины был похож на утробное рычание дикого, голодного зверя. – Маленькая дрянь, ты ответишь за всё!

В панике я попыталась отползти к изголовью кровати, но его рука молниеносно метнулась вперёд и схватила меня за лодыжку. Я забилась, пытаясь вырваться, но хватка была железной.

В темноте его глаза снова полыхнули неестественным огнём, и на этот раз я отчётливо увидела вертикальные зрачки. Секунда – и реальность поплыла, исказилась, будто кто-то разбил вдребезги зеркало. Очертания Артейра растворились – теперь в центре комнаты возвышалась громадная чешуйчатая фигура с мощными крыльями и длинной змеиной шеей…

Глава 4.

Глава 4

– Нет! – пронзительный крик сорвался с губ.

Я резко распахнула глаза и села в кровати.

Сердце колотилось где-то в горле и всё старалось вырваться на волю то ли через темечко, то ли через ухо.

Ослепительный солнечный свет лился через окно, заставляя щуриться после кромешной тьмы кошмара. Я судорожно огляделась – всё та же девичья спальня, персиковое покрывало, акварели на стенах.

Артейр в образе дракона, хватающий меня за ногу… Это был всего лишь сон. Дикий, невероятный, пугающий сон.

Постепенно дыхание выравнивалось, паника отступила, но тут в дверь спальни постучали и я снова инстинктивно напряглась.

Мышцы моментально напружинились, готовые к отчаянному броску… хоть через окно. Но разум, наконец, пробился сквозь пелену страха.

Артейр не стал бы любезно стучаться, да и отец тоже.

Пришлось поднапрячь память, чтобы вспомнить имена из личного дневника.

Скорее всего, это тётушка Гиллеан – единственная, кто протянул мне руку помощи.

Стук повторился.