Хороший ректор — мертвый ректор

Наверное, именно страх в ее глазах давал мне силы на то, чтобы продолжать сражаться за жизнь и не позволить ей запомнить меня таким слабым, каким предстал перед ней в те минуты. Эта девушка, невзирая на все наши перепалки, сумела меня простить и отдать часть себя, не требуя ничего взамен. В то время как другая, та, которая, казалось бы, была мне ближе всех, не только предала, но, возможно, и причастна к похищению этой злополучной книги. Быстрей бы нашли и фолиант, и сбежавшую невесту, хоть и бывшую. Надеюсь, тогда в моей жизни снова настанет покой, вот только найдет ли его сердце?

* * *Шум дождя добрался до моего слуха раньше, чем я открыла глаза.

Настроение и так было не очень хорошим, а погода лишь еще больше его усугубляла. Мне хотелось привнести солнца в свою жизнь, над которой в последнее время сгустились тучи. Я долго перебирала свой гардероб, желая в очередной раз восстать против установленных правил, но подумав, что все же стоит дождаться окончания расследования и перевода на алхимический факультет, снова выбрала платье черного цвета, не забыв про широкий пояс ярко-желтого цвета.

В столовой за завтраком Ингрэм присоединился к нам с Бертой, словно вчерашнего разговора и не было. Вот только его присутствие заставляло мое сердце стучаться намного чаще. Оно вступило в противостояние с разумом, и я не знала, кто из них победит. Возможно, они придут к какому-то взаимовыгодному соглашению, тем самым, облегчив мои страдания. Адепт не давил на меня, но и не позволял забыть о его существовании.

В обед стоило мне выйти в коридор, как по мою душу пришел сам лорд Эванс. Значит, поход в столовую откладывался на неопределенное время, если не до окончания занятий. Вопросы на первый взгляд казались простыми, но они заставляли меня вспомнить события того вечера в мельчайших подробностях. Сам ректор так и не вышел из кабинета, не оставил меня наедине с главой безопасности, которым, как выяснилось, был немолодой статный мужчина высокого роста.

Он не вызывал неприязни или недоверия, поэтому наш разговор больше напоминал дружескую беседу, нежели допрос. Наверное, напоминание о том вечере все же доставляло боль не одной мне, поскольку Винсент в основном стоял лицом к окну, делая вид, что увлечен происходящим на улице. Но напряжение, появившееся во всем теле, выдавало его истинное состояние.

Вечером в четверг, собравшись с силами, решила все же разузнать поподробнее у Ингрэма о загадочном ритуале.