Хороший ректор — мертвый ректор

Проснулась я на следующий день, когда яркие солнечные лучи пытались пробиться через плотные шторы, наполняя комнату светом. Я сонно потянулась в кровати, раскинув руки в стороны. Улыбка, блуждавшая на моих губах, исчезла, как только вновь увидела нетронутое лакомство, оставленное для енота. Что же с ним случилось?

У меня было запланировано на сегодня еще много дел, поэтому не стала долго нежиться в постели, и так часы показывали уже начало одиннадцатого. Позавтракав с Бертой, которая также недавно проснулась, по-быстрому собралась и пошла в лавку, чтобы снова закупить продукты.

Стоило мне замесить тесто, как соседка была уже тут как тут, довольно потирая ручки.

— Не знаю, для кого ты сегодня печешь свою фирменную вкуснятину, но только попробуй мне не оставить, — грозно проговорила девушка.

— Однозначно хватит всем, — уверенно произнесла я.

— Смотри у меня, — помахала пальчиком, вызвав у меня смех.

Даже после того, как Берта ушла, я продолжала улыбаться, обдумывая свой план по испытанию эликсира верности на своем женихе. Если он не придет ко мне в первый же вечер, что казалось маловероятным, то я пойду к нему сама, прихватив с собой выпечку, и мы устроим чаепитие, не забыв про эликсир верности.

Время после обеда тянулось мучительно долго. Я не могла насладиться даже беседой в дружеской компании с Бертой, которая пребывала в прекрасном расположении духа после того, как я принесла ей большую тарелку с печеньками.

Когда в комнате появился Ингрэм, я была уже вся на нервах.

— Ты передумала? — поинтересовался он после того, как мы поздоровались.

— Почему ты так решил? — удивилась я, не понимая, каким образом адепт сделал такой вывод.

— Хочешь сказать, что пойдешь на дело в блузке желтого цвета? — он слегка прищурил глаз, ожидая ответа.

— Во-первых, она не желтого, а горчичного цвета, а во-вторых, какая разница? Мы же туда и обратно, — возмутилась я.

— Нас мгновенно засекут, если кто-то внезапно там объявится. Да и явно в академии имеется охрана, которая делает обход через определенный промежуток времени, — приводил Ингрэм весомые доводы. — Так что, Эмилия, переодевайся.

Я лишь недовольно засопела, достала из шкафа черную рубашку и отправилась в душевую.