Хороший ректор — мертвый ректор

Когда нам следовало делать записи в конспекте, а я сидела и смотрела перед собой, то к реальности меня возвращал мой сосед по парте.

— Эмилия, может, хватит уже сегодня ворон считать? — легонько толкнул меня в очередной раз Ингрэм.

— А? — спохватилась я.

— Что ты задумала? — еле слышно прошептал адепт.

— Я? Ничего, — ответила, заливаясь румянцем.

— Оно и видно, — хмыкнул он, но больше не стал задавать вопросов.

На обед я не пошла, несмотря на то, что даже и не предполагала, когда смогу поесть в следующий раз.

В больнице все повторилось практически в точности, как и на прошлом практическом занятии. Только на этот раз уже на каталке лежал мужчина средних лет, явно умерший не своей смертью, но главный целитель, сколько бы его не просили адепты, не стал рассказывать нам о причине, отправившей несчастного во Тьму. Все это время я ощущала горячую ладонь Ингрэма на своей спине, и, несмотря на то, что между нами пролегла ощутимая черта после того танца, была благодарна ему за поддержку.

Затем нас стали водить по палатам, показывая работу целителей. Когда я вошла в одну из них, то ощутила небольшой холодок. Переключившись на магическое зрение, заметила, как над одним старцем взмывала ввысь черная дымка, переплетаясь с красной. Жизненные силы уходили, и Смерть уже поставила на нем свою печать. На глаза навернулись непрошенные слезы, и я поторопилась оттуда выйти, чтобы не разрыдаться.

По окончании практического занятия магистр Алазард активировал портал, и адепты по привычке, один за другим, спешно покидали здание городской больницы, ведь впереди были долгожданные выходные.

Но только не я. В тот момент, когда куратор подошел к Ингрэму и что-то у него спросил, я посчитала это сигналом к действию. Сняв тихонько туфли и взяв их в руку, рванула с места, что есть мочи, успев услышать ругательства в свой адрес, брошенные мне вдогонку куратором. Я понимала, что сбежать мне от него далеко не удастся, поэтому, завернув за очередной угол, бросилась сломя голову в первую попавшуюся палату. Хорошо, хоть оказалась женской. Все разом уставились на меня.

— Спрячьте, пожалуйста! — взмолилась я.

Одна немолодая и достаточно грузная женщина, быстро сообразила, что к чему и отбросила одеяло. Я с разбегу прыгнула к ней в койку вместе с туфлями, зажатыми в руке. Она накрыла меня с головой и что есть мочи придвинула своим телом к стене, отчего из меня едва не вышибло дух.