Хорошие парни не всегда бывают первыми

Несколько часов назад рядом с почтой был найден труп другого пассажира, туриста из Латвии, господина Зигнитиса. Разумеется, два убийства подряд не могли остаться незамеченными и не вызвать нашей соответствующей реакции. Поэтому мы хотели бы поговорить в том числе и с вами.

Туманова перевела эти слова Миго, и тот согласно кивнул головой.

– Не понимаю, чем могу вам помочь, но готов ответить на все ваши вопросы, – сказал Помазков.

– В таком случае начнем. Вы были знакомы с Северцовым до того, как попали в этот круиз?

– Нет.

– А в Токио вы с ним не общались?

– Нет. Кажется, нет. Только здоровались, когда встречались в ресторанах.

– Кого из пассажиров вашей группы вы знали до того, как сесть в самолет, вылетавший в Токио?

– Никого. Я знал только Лилию Леонидовну, так как оформлял у нее нашу поездку.

– К вам в Токио присоединилась еще группа прибалтов, – напомнил Дронго, – четыре человека. А из них вы кого-нибудь знали раньше?

– Нет, никого, – слишком быстро заявил Помазков, – они вообще летели не с нами.

– Понятно. А вчера вечером вы были на верхней прогулочной палубе?

– Кажется, был. Точно не помню. Я вообще старался обойти весь наш лайнер, чтобы все посмотреть. Интересно. Когда еще можно будет сюда попасть.

– Сегодня днем вы сходили на берег?

– Да, выходил. И даже купил разные безделушки. Там было очень забавно.

– Почту видели?

– Нет, не видел. А где находилась почта?

– В конце улицы. Никого из вашей группы вы не видели?

– Только Слепакову. Она была одна. Больше никого не видел.

Дронго подождал, пока Лилия Леонидовна закончит все переводить. И затем задал следующий вопрос:

– Значит, никого из прибалтов вы не знаете?

– Нет, – ответил Помазков. Он уже немного успокоился и даже сдвинулся к спинке стула, усаживаясь более удобно. И в этот момент Дронго его спросил:

– Вспомните еще раз.

– И вспоминать нечего. Никого, – уже более решительно заявил Помазков.

– Дело в том, что вчера днем я тоже был на смотровой площадке десятой палубы, – сообщил Дронго, – и если вечером я не заметил вашего присуствия, то днем услышал, как вы разговаривали с одним из пассажиров.

Помазков покраснел. Пятна на его щеках стали отчетливо красными.