Хорошие парни не всегда бывают первыми

Вы сговорились с Северцовым продать часть камней, вы знали, зачем он сюда прилетел, вы провели ночь в каюте рядом с ним и ничего не услышали. И вы наверняка один из очень немногих людей, которых он мог ночью спокойно впустить в свою каюту. Все подозрения против вас, Борис Сигизмундович?

– Вы считаете меня убийцей? – жалобно спросил ювелир. – Я всего лишь был посредником и консультантом. Получаю свои небольшие комиссионные. А сюда я прилетел как эксперт, который должен был подтвердить подлинность этих камней.

– Это вас не оправдывает. Вы могли быть заинтересованы в смерти Северцова. Ведь только вы и Зигнитис знали подлинную стоимость этих камней. Верно?

– Да, – кивнул Ваккер, – но я его не убивал. Я вообще не мог этого сделать.

– Что-то произошло в Токио, если, увидев меня на корабле, Северцов бросился просить меня о защите, – продолжал Дронго. – При этом я видел, что ему было важно не получить действительную защиту, а всего лишь иметь под рукой некий «страховочный вариант», чтобы в случае необходимости припугнуть кого-то из тех, кого он мог опасаться.

– Вы все время пытаетесь меня оскорбить, – вздохнул ювелир. – Я уже вам говорил, что не имею к этим событиям непосредственного отношения.

– В случае смерти Северцова кто мог получить доступ к этим камням?

– Никто. О них знал только Зигнитис.

– Боюсь вас разочаровать, но мне кажется, что все прибывшие с вами пассажиры так или иначе знали о вашей тайне.

– Этого не может быть, – решительно заявил Ваккер, – о камнях знали только мы двое из нашей группы. Возможно, что еще знал о них Ефимов, вернее, догадывался. Но он был компаньоном Северцова, дал деньги еще Раздольскому и поэтому мог знать обо всем.

"– Не хочу вас разочаровывать, – сказал Дронго, – но боюсь, что о вашем «секрете Полишинеля» знали все присутствующие. А почему Северцов решил избавиться от этих камней?

– Нужны были деньги, – пояснил Ваккер. – У них на конец года могла образоваться большая недостача. Он должен был каким-то образом ее покрыть, чтобы остаться на своем месте и вообще отвести от себя подозрения.