Хорошая девочка должна умереть

 — Мне давно не с кем поговорить, никто меня не слушает. Даже если вы не возьметесь — я пойму. Знаете, как трудно обжаловать приговор, который уже вынесен? Практически безнадежно. Но Билли обрадуется, когда узнает, что вы заинтересовались его делом. Я обязательно отсканирую стенограмму допроса, чтобы вы и сами ее прочитали!

Пиппа сомневалась, что стоит ее читать. Ей хотелось зажмуриться и сделать вид, будто ничего не происходит. Пожелать, чтобы все немедленно прекратилось. Исчезло.

— Завтра пришлю, — твердо сказала Мария.

— Д-да, давайте туда, спасибо, — выдавила Пиппа. — Я постараюсь ответить.

— Спасибо вам, милая, — произнесла Мария.

Пиппе показалось, будто ее собеседница заметно воспряла духом.

Она нажала большим пальцем красную кнопку на телефоне, и в ушах зазвенела тишина.

Возможно…

Если допустить вероятность…

Тогда надо начинать с «Грин Син лимитед».

«А закончится все, — перебил голосок в ее сознании, — твоей смертью».

Она станет шестой жертвой Убийцы КЛ.

Пиппа пыталась спорить с голосом. Не думать о возможном финале — только о следующем шаге. Жить одним днем.

Знать бы, сколько их осталось?..

«Заткнись», — велела она себе. Шаг первый: «Грин Син лимитед». Эти слова эхом звучали в голове, сливаясь с щелканьем ручки: КЛ, КЛ, КЛ.

Тогда она поняла, что Джейсон Белл — не единственный ее знакомый, кто связан с компанией. Есть еще один человек: Дэниел да Сильва. Прежде чем стать полицейским, он несколько лет работал на Джейсона Белла.

Дело, которое вчера казалось далеким, старым и чужим, подкрадывалось к ней все ближе и ближе, совсем как меловые человечки, карабкавшиеся по стене. Шаг за шагом — словно возвращая ее к Энди Белл и тому, с чего все началось.

Неожиданно раздалось пронзительное жужжание.

Пиппа вздрогнула.

На столе вибрировал телефон — входящий вызов.

Пиппа глянула на экран. Номер не определился.

— Алло? — произнесла она в трубку.

Ответа не последовало. Ни звука, ни голоса, только шорох.

— Алло? — повторила Пиппа.

Прислушалась.

Там что, чье-то дыхание? Или эхо ее собственного?

— Мария? — на всякий случай спросила она. — Это вы?

Тишина.

Спам?

Пиппа прислушалась. Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Оно было там — тихое, едва разборчивое. Чужое дыхание.

Ее что, не слышат?

— Кара? Кара, честное слово, если ты думаешь, что это смешно…

В трубке раздались гудки.