Хорошая девочка должна умереть

 — Агент Рави явился, к исполнению обязанностей бойфренда готов!

— Привет, агент Рави, — отозвалась Пиппа."

"Стекло запотело от ее дыхания. Губы упрямо растягивались в улыбке.

— Понятно, — протянул он. — Даже не оглянулась и не посмотрела. Не обняла, не поцеловала. Не сказала: «О, Рави, дорогой, ты так красив нынче утром, от тебя вкусно пахнет». О, Пиппа, милая, ты очень внимательна. Купил новый дезодорант. — Повисла пауза. — Нет, серьезно. Что ты делаешь? Ты вообще меня слышишь? Или я призрак? Ау?

— Прости, — сказала она, глядя перед собой.

— Что?

— Смотрю на дорожку, — повторила она собственному отражению.

Матрас рядом с ней прогнулся, и сила гравитации потянула Пиппу в сторону. Рави встал на колени, оперся о подоконник и тоже, как Пиппа, уставился в окно.

— На что смотришь? — спросил он.

Она рискнула украдкой бросить на него взгляд и увидела, как солнце блестит в его глазах.

— На… на птиц. На голубей. Я рассыпала хлебные крошки перед домом, на том самом месте, где нашла мертвых птиц.

— Молодец, — в замешательстве кивнул Рави. — А зачем?

Она ткнула его локтем. Разве не понятно?

— Затем, — начала она, выразительно подчеркивая каждое слово, — что хочу доказать ошибку Хокинса. Это не кошки. Я приготовила для них идеальную приманку. Кошки ведь любят ветчину? Хокинс не прав, я не сумасшедшая.

Пиппу разбудил яркий свет, проникавший сквозь щели в занавесках. Спросонья в медикаментозном дурмане ей в голову пришла гениальная мысль провести эксперимент, но теперь, глядя на Рави, Пиппа засомневалась, что это было хорошей идеей.

— Эй, — тихо, почти шепотом позвал Рави.

Пиппа не слышала, что он сказал дальше: в небе мелькнул темный силуэт, отбросивший на дорожку крылатую тень. Птица спикировала вниз, приземлилась на сучковатые ноги и начала клевать хлеб.

— Не то, — вздохнула она.

— Одна сорока — к печали, — вспомнил Рави детский стишок.

— Уж печали-то в Литтл-Килтоне предостаточно, — отозвалась Пиппа, когда птица взяла третий кусочек хлеба. — Эй! — внезапно, сама того не ожидая, крикнула она и принялась стучать в окно. — Эй, уходи! Ты все испортишь!

Руки замолотили по стеклу с такой силой, что оно задрожало.

— Уходи!

Сорока подпрыгнула и улетела.