Хорошая девочка должна умереть

Пиппа безвольно перекатилась к нему: у нее совершенно не было сил. — Выглядишь паршиво. Солдатик ранен?..

— Солдатик ранен… — отозвалась она.

— Обязательно пей воду, и побольше. И ешь что попроще. Хлеб, вареный рис…

— Да, знаю, папа.

— Ладно. Мама сказала, ты потеряла телефон и даже говорила об этом вчера, хоть я и не помню. Позвоню на домашний через пару часов, проверю, жива ли ты.

Он шагнул к дверям.

— Постой! — Пиппа села, вцепившись в одеяло. Отчим замер у самого порога. — Люблю тебя, — тихо сказала она, потому что не могла вспомнить, когда говорила это в последний раз.

Отчим широко ухмыльнулся.

— И что от меня требуется? Бумажник я оставил в комнате.

— Ничего, — сказала Пиппа. — Я просто так.

— Ну что ж… Люблю тебя, Пиппетка.

Пиппа дождалась, когда они уедут: она прислушивалась к звукам мотора и смотрела сквозь раздвинутые занавески, как машина исчезает вдали. Затем, собрав остатки сил, встала и, спотыкаясь, побрела через комнату, волоча за собой ноги. Взяла мокрые кроссовки, которые спрятала обратно в рюкзак, и два одноразовых телефона.

В списке оставалось еще три галочки; надо их поставить — и план будет исполнен. Невидимый Рави подбодрил: она обязательно справится. Пиппа сняла заднюю крышку со своего одноразового телефона, вытащила аккумулятор и сим-карту. Зажала маленький пластиковый прямоугольник между пальцами и переломила посередине, потом то же самое проделала с сим-картой Джейсона. Отнесла все это вниз, в гараж. Заменила использованный рулон клейкой ленты другим, буркнув под нос: «Видеть не могу этот скотч».

Кроссовки Пиппа положила в пакет для мусора и плотно его завязала. В другой пакет отправились сим-карты и аккумуляторы. В третий — остатки телефонов.

Потом она схватила с вешалки у двери длинное пальто и надела мамины туфли, хотя они были ей велики.

Пиппа, спотыкаясь, побрела по пустой в столь ранний час улице, таща за собой мусорные пакеты, другой рукой плотнее запахивая пальто. Вдали навстречу шла миссис Ярдли, она выгуливала собаку. Пиппа свернула.

Луна зашла, поэтому приходилось идти на ощупь: зрение подводило, и мир вокруг странно мельтешил, будто неверно загрузился.

До чего она устала… Еще чуть-чуть — и конечности перестанут двигаться. Ноги уже практически не слушались.