Хорошая девочка должна умереть

Чуть слышно звякнул о бетон, подпрыгнул пару раз и укатился.

Прочь, в темную неизвестность.

Глава двадцать девятая

Нет-нет-нет-нет-нет-нет.

Дыхание шумно вырывалось из носа; края скотча шелестели.

Пиппа обшаривала пространство вокруг себя ногами — ничего, только бетон. Болта нет.

«Прости, — мысленно сказала она Рави. — Я пыталась. Правда. Очень хотелось снова тебя увидеть».

«Все в порядке, сержант. Я с тобой. Не бойся. Планы меняются. Подумай еще».

Подумай о чем? Это был последний шанс, последний проблеск надежды.

Рави сидел сзади, прижимаясь к ней спиной, — тяжелый чан с гербицидами, который перекатился на скошенный угол полки. Металл постанывал.

Пиппа хотела взять Рави за руку, но вместо этого нащупала край полки. Между перекосившейся доской и столбом, к которому ее примотали, обнаружился тонкий зазор. Чуть заметный. И все же сквозь него проходил ноготь. Раз так, значит, пройдет и скотч, обмотанный вокруг запястий.

Пиппа опустила руки, проталкивая полоску скотча сквозь образовавшуюся щель.

Та зацепилась за полку; пришлось дернуть, и лента поддалась. Теперь Пиппу отделяли от свободы кусок стального столба и земля, на которой он стоял. Если каким-то чудом приподнять ножку, можно протащить под ней скотч и освободиться."

"Она зашаркала связанными ногами, ощупывая место вокруг себя и стараясь придерживать чан, чтобы тот не упал. Пятка нырнула в желобок, проходящий по бетонному полу. А это мысль! Если перетащить стеллаж вперед, к желобу, то под ножкой появится пустота, а значит, можно освободиться.

Только как его сдвинуть?.. Если она не смогла отбиться от Джейсона, то и тяжеленный стеллаж ни за что не поднимет. Не такая уж она и сильная. Как ни хотелось выжить, Пиппа сознавала пределы своих возможностей. Не вариант…

«Тогда что?» — спросил Рави.

Внезапно вспомнилось, что когда она опускала руки, скотч зацепился за край полки. Если протащить ленту туда-сюда несколько раз, то, возможно, удастся проделать в ней дырки. На это, правда, уйдет время, а она и так провозилась с болтом и гайкой, сидит здесь больше часа, а то и дольше.

Одна, хоть с ней и Рави. Он у нее в голове. Ее спасательный круг. Ее опора.

Времени мало. Сил — тоже. Что остается?

Ноги. Ноги у нее свободны. Если не хватает сил, чтобы протащить за собой стеллаж, возможно, удастся его опрокинуть?

Сквозь подошву кроссовок Пиппа чувствовала, что задняя сторона стеллажа не упирается в стену. Он стоял в добром десятке сантиметров от нее — там вполне помещалась ступня.