Ходящий в сны. Том 3

Название на современном эльфийском гласило: «Самое полное описание большой четверки орочьих цитаделей. Составлено Лоэллио хаа Милден Фау».

Дальше шла дата, и Хайен присвистнул.

— Учебник времен последней войны с орками, — иронично сказала Рийса, заглядывая через его плечо. — Можно сказать, самое последнее издание.

А Хели со смесью трепета и горечи добавила:

— В этот год мой отец потерял весь свой род.

Хайен молча кивнул и подвинул к девушке листок. Она тут же все поняла:

— Тот же автор, который писал учебник для темных.

— Возможно, — медленно кивнул юноша. — Но почему он не упомянул об этом? В башне никого не было кроме нас. От кого он это пытался скрыть?

— Никого, кроме нас, — многозначительно повторила Рийса. — Вот и ответ, Хайен. Листок предназначен лично тебе. И Син явно не хотел, чтобы кто-то из нас знал о том, что там написано.

Хайен перевел взгляд на страницу из книги для темных, а затем снова поднял глаза на друзей. Все трое старательно смотрели в стороны.

— Переведешь для меня? Я пока буду изучать это.

Он многозначительно взмахнул книгой. Девушка неуверенно кивнула, но листок забрала и спрятала за пазуху. Рийса поторопила их:

— Расходимся. Пробежку никто не отменял.

Она решительно направилась к окну. Энди шагнул следом, чтобы запереть за ней створку. Хели исчезла во вспышке пламени.

Хайен собирался честно проспать до утра, не погружаясь в сны. Но внезапно обнаружил, что идет по дорожке, вымощенной белыми и черными плитами.

Стобы как будто истончились. Не было на них ни вязи рун, ни заклинаний. Теперь Хайен видел перед собой гладкий серый камень, к которому крепились цепи. И выглядели они… хлипкими.

Черныш усмехнулся:

— Пришел сам.

Только в этот момент до Хайена дошло, что заснул он вовсе не в ложбинке у дерева, а в своей постели, в Алом замке. Он внимательно посмотрел в глаза чужой Тени и медленно произнес:

— Помнится, в одну из наших первых встреч ты обещал, что отведешь меня к отцу, если я сам найду сюда дорогу. И если смогу освободить тебя.

Пес подался вперед настолько, насколько позволяла цепь.

— Отведу, — серьезно ответил он.