Хорошая девочка

Очень неожиданно и громко. Он трет брови, когда мы тормозим на перекрестке, а после утыкается лбом в руль и, кажется, сотрясается всем телом от смеха.

– Когда медсестра сказала, что у вас нет даже трещины, я решил, нас пинками оттуда выгонят, – сквозь смех произносит Аполлонов, откидывается на спинку кресла и вытирает уголки глаз.

– Никогда не думала, что пьяница со штырем в руке будет в большем почете, чем… – не договариваю, потому что снова смеюсь.

– Чем два архитектора, – заканчивает он за меня.

Нам уже нервно сигналят сзади, потому что мы не заметили, как светофор переключился на зеленый.

Я хочу срочно что-нибудь ответить, быть остроумной, раз уж заслужила звание архитектора от настоящего архитектора, но мысли разбегаются, словно тараканы от света. Мне уже не смешно. Веселье само собой стихает, как будто его и не было, и дальше мы едем молча. Но мне есть о чем помечтать. Меня мой кумир архитектором назвал. А дальше…

Дальше моя фантазия уносит меня далеко в архитектурные мечты.

Я не верю в чепуху вроде предсказаний и силы мысли, которую мы посылаем в космос, но сейчас хочу срочно записать все, что придумала, на доску визуализации и попросить Роксану сделать расклад Таро. Вдруг у нас двоих и правда может что-то получиться? Вместе?

– Здесь сворачивать? – спрашивает Андрей Григорьевич, вырывая меня из мыслей о счастливом будущем.

– Да-да, – нервно тараторю я, – на картах еще нет проезда к нашему дому, район только недавно отстроили. Таксисты вечно теряются, когда едут к нам. Или вообще не едут и просят отменить заказ.

Заткнись, архитектор! И почему, стоит только перестать смеяться или корчиться от боли, я сразу блею, как овечка?

Аполлонов просто кивает в ответ.

И все же мне льстит, что он занят мной.

– Вот здесь, на углу, остановите, пожалуйста, – прошу я, но Аполлонов, пропустив мои слова мимо ушей, заезжает прямо на эстакаду к нашим воротам.