Хорошая девочка

– Я и без того просила тебя не лезть мне в рот языком, верно?

– Типа того.

– Ты не послушал, зная, что тебе не отвечают взаимностью. Верно?

Кивает молча и нехотя. Сдувается на глазах.

– Что-то я не помню, чтобы все, кого ты целовал, становились для тебя единственными и неповторимыми. С чего мне такая честь? И как я должна была об этом догадаться? У тебя даже «кисули про запас» есть! Одна из них моя подруга, кстати. – Я делаю к нему шаг, и впервые Ник отступает. – Ты мне нравился, я тебя хотела, – снова повторяю, и он снова кривится, – в моменте.

Вопрос повисает в воздухе, но я жду ответа.

– Запутался, – безжизненно произносит Голицын и в этот миг кажется мне невероятно беззащитным. – А твои скрепы, случайно, не шатаются? Когда ты сидишь верхом на одном, а рыдаешь из-за другого? Или думаешь, я идиот и не понимаю, почему неделю назад полчаса утешал тебя? Иванушка…

– Хватит, Ник! – перебив его, огрызаюсь в ответ.

– Да, недоволен, – выплевывает он со злостью, а меня его агрессивный тон почему-то, наоборот, успокаивает.

– Я не хочу ссориться, – после небольшой паузы продолжаю устало. – Честно. И если тебя что-то ранит, я не стану это усугублять.

Этот вопрос парализует Ника, и он растерянно смотрит мне в глаза, плотно сжав пухлые губы.

– Когда поймешь, тогда и продолжим разговор. Идет?

Он кивает, и на этой нервной ноте начинается моя новая неделя в офисе Игоря Сергеевича. Наверное, это дурной знак.

С самого утра на этаже царит какой-то хаос. На завтра назначена презентация нового ЖК, который, как сотни до него, хвастается европейским комфортом, сибирским утеплением стен, немецким качеством и французским шармом.