Хорошая девочка

Я всегда была против таких ударов по экологии и без того серого города, и даже сама участвовала в пикетах на первых курсах, но прямо сейчас стараюсь быть взрослым архитектором и делать свою работу, а не думать о чужой. Так, во всяком случае, учит Игорь Сергеевич.

Он, к моей радости, оказался хорошим начальником – внимательным, требовательным, но справедливым. Я не чувствую неловкости в общении с ним, потому что мы явно друг другу безразличны. И это непривычно приятно. А главное – у меня появился простор для творчества и собственный уголок с личным столом в опенспейсе.

Кстати о кандидатах на поцелуи.

Я замираю на последней ступеньке перед входом в здание, увидев через прозрачные двери Андрея у стойки администратора. Не хочу испытывать судьбу, поэтому прячусь за вертикальной вывеской и жду, пока он уйдет.

Я так и топчусь на месте, поглядывая на Аполлонова и постукивая каблуком. Жду, когда уйдет, и чего он там застрял? Опять недовольный, с кипой бумаг.

– Эй, Санта-Анна, чего застыла? – Голицын, неожиданно возникнув за спиной, с ходу нападает с щекоткой на мои ребра, и я визжу как собачонка.

В моем, должно быть, все – сожаление, злость, радость и тоска зеленая. Его взгляд не выражает ровным счетом ничего. Самый настоящий бездушный интеграл, как в том стихотворении у Асадова[13].

– Отпусти, – отвлекаюсь я на Ника, а развернувшись обратно к двери, уже не нахожу в холле бюро никого, кроме администратора. – Дышала свежим воздухом перед рабочим днем.