Хорошая девочка

Делаю попытку встать, но Ник неожиданно твердым и уверенным движением толкает меня обратно на лопатки. А следом нависает надо мной, упираясь ладонями по обе стороны от моей головы.

– Голицын. Прекрати… пожалуйста, – очень тихо шепчу я и получаю в ответ вопросительный взгляд прищуренных глаз. Я его не боюсь, но у меня не осталось сил на эти игры.

– А может, я не разбудил, потому что покувыркаться, как ты выразилась, хочу как раз с тобой.

Это откровенное признание отличается от его прежних развратных заявлений.

– Ты меня хочешь? – спрашиваю с искренним удивлением, хотя Ник не раз шутил по этому поводу.

– Хочу, – так легко и просто отвечает он, что меня разом бросает в жар от этих четырех букв. Потому что здесь и сейчас между нами нет никакого «нам нельзя» и «мы не должны».

Аполлонов явно дал понять, что совершил ошибку и теперь будет держаться от меня подальше. Он не просто снова поднялся на свой звездный пьедестал, а, кажется, улетел в стратосферу. Между нами точно ничего не может быть после того, как он отчитал меня по телефону, словно глупую фанатку."

"Роксана… она меня не услышала и обвинила во всех смертных грехах. Она ни за что кинула меня в черный список.

С этими мыслями меня накрывает горячей волной, которая растекается с кровью по телу. Кожу покалывает то тут, то там. Я делаю какой-то судорожный вдох, распахнув губы, и в отблеске сверкнувшей за окном молнии вижу, как у Ника в прямом смысле расширяются зрачки. Он сам теряется на миг от того, что происходит между нами, от того, как накаляется все вокруг. А затем уголки его губ ползут вверх в хищной полуулыбке, и темный взгляд становится еще более цепким.

– Аня, – настороженно говорит он. – Я не причиню тебе вреда, ты же знаешь?

Все мое тело пробирает сладкой ломотой от его голоса с сонной хрипотцой.