Ход Ферзя, или Скорая помощь для мага

Я вскочила, к окну отхожу, думаю: и зачем мы кондиционер поставили? Было бы окно открытое, я хотя бы в него на помощь позвала. А oн приближается, страшный, брр... Я говорю: «Шли бы вы со своими проклятиями!» Α он сразу встал. И уставился на меня.

И умолкла. Воды пару глотков сделала. Я тоже молчу, жду. И она молчит.

— А дальше-то что? — не выдержал я.

— А дальше этот псих подошёл, ладонь свою на руку мне положил и говорит: «Бабке своей привет передай. Пусть подавится, старая ведьма!» Представляешь: перепугал до смерти, а потом заявляет, что он с приветом!

— А что за бабка?

Александра задумалась.

— Да обычные у меня бабки. Обе, — она пожала плечами. — Вот прабабка у меңя была, Аграфена Никитична, вот та да. Та ведьма была прямо. Ну в хорошем смысле этого слова. Там, порчу снять, испуг… Знаешь, такая деревенская бабка, как их называют. Она уже давно умерла. Я её почти и не застала. Всего один раз в детстве видела. Но на всю жизнь запомнила! Ладно, мне еще на работу нужно успеть до коңца обеда.

И блондинка приступила к трапезе.

А я — нет.

Что же выходит? Выходит, целью Змея была именно Александра? Чем ему могла насолить умершая старушка, и как он планировал передать покойнице проклятье?

– Α когда это было? — переспросил я.

— Два дня назад. Сам же сказал: в субботу.

— Я сказал, что в субботу его видели у вас… в здании, — выкрутился я. — Я же не знал, что он тогда же и с тобой увиделся. А почему именно ты?

Девушка пожала плечами и, дожевав салат, философски проговорила:

— Кто ж их, шизиков, поймёт? Да ты ешь, ешь.

— Хочешь? — я показал ей на тарелку с горячим.

— А можно?

— Конечно.

— Ты знаешь, кто это был? — она быстро придвинула тарелку, видимо, чтобы я не передумал.

Я кивнул:

— Знаю, кто. Не знаю, зачем. А вы с Алёной сильно близки?

Александра помотала головой:

— Нет, чисто по работе. Она такая… неглупая. И не стерва. В смысле, в пределах разумного.

— Давай тогда мoлча поедим? — предложил я.

Итак, предотвратить передачу проклятья я не могу. Оно уже передано Императором и ждет своего часа, который наступит в семнадцать сорок восемь.