Ход Ферзя, или Скорая помощь для мага

Такой, с узкими глазами, в черно-красном халате со змеями рода Киоши, ага.

— А как-то по — другому его нельзя передать?

— Можно. Но тот, кто передает, умирает раньше, чем тот, кому передаёт. Только cыны рода Киоши могут передать проклятие и не пострадать.

— По Джеро не скажешь…

Я поднял бровь.

— В смысле, папаша его взгрел за переданное проклятье.

Чуть склонил голову, всё ещё не понимая.

— Я к нему заходила тогда. Во сне. Он побитый был. И пьяный в ноль.

— А. Это Император ему кровь пускал.

Теперь бровью дёрнула Альёна.

— Когда надрезают вот тут… — я показал в районе сгиба локтя.

— А! Кровопускание! — почему-то обрадовалась Альёна. — Ему было плохо?

— Стало плохо, да, — кивнул я.

— Нет, я спрашиваю, зачем Император делал ему кровопускание? — пояснила она. — Когда у нас было ваше время, это был главный способ лечения всех недугов. Кровь пустил, клизму сделал, и если пациент не умер, то обязательно выздоровеет.

— Варварство какое!

— Вот-вот. Представь, что я почувствовала, когда у вас оказалась! Так зачем Император принца резал? Или ему просто нравится? — на ее лице отразилось подозрение.

— И нравится тоже. А кровь — чтобы проклятия готовить.

— Ему своей мало?

— Свою тратить — жизненную силу терять, годы жизни. Другое дело — младшего сына.

— Вот гадина! — скривилась Альёна с таким видом, будто намеревалась Императора ногами запинать. А Джеро, между прочим, её чуть не убил.

Я кивнул. Знала бы она, насколько Чёрный Змей Хо — гадина. Впрочем, беременной женщине это знать не нужно.

— Ну тогда он и передал, — вдруг вытянула она перед собой руку с открытой ладонью, а потом повернула ко мне лицо. — Сын Киоши.

— Как ты себе это представляешь?!

— Ты же как-то у нас оказался? Что мешает то же самое сделать какому-нибудь принцу?

— Знаешь, это уже… — начал я и заткнулся.

…Это ничуть не более сумасшедший вариант, чем моё «попадание».

— Вот! — согласилась собеседница. — Наш мир пытается с помощью вашего исправить внешнее вмешательство."

"— Звучит красиво, — согласился я.

И меня снова вынесло. На этот раз — из сна. Снова на кровать. Только в это раз — на кровать Альёны.

ГЛАВА Третий сон Полины

Полине снилась сырая темница. Каменные мрачные стены каземата сочились влагой. Почему-то эта темница казалась знакомой, хотя Поля в тюрьмах даже на вызовах не бывала и страстью к посещению средневековых развалин не пылала никогда. Однако смутные воспоминания требовали, что бы она подошла к зарешеченному окну.