Хмельная страсть

По крайней мере, не смотря на ночь, он вытащил из постели своего нотариуса.

Так что часам к трем ночи закрома парней опустели, зато мы с Эдом официально стали владельцами ночного клуба « Эйфория».

Оставались мелочи, - оформить предпринимательскую деятельность, набрать надежных людей, которых придется посвятить в суть нашей задумки с клубом, - и вот кто же только согласиться? Но клубу без персонала работать никак нельзя, а нас пятерых на все работы будет явно мало. Ну, и каким-то чудом сделать так, чтобы те, кто подставил Катиного брата, сами к нам пришли и предложили посотрудничать.

Но это – мелочи. Главное, - дело сдвинулось с мертвой точки! А с остальным мы уже как-нибудь справимся!

Клуб реально оказался вот самое то, - я сразу это понял, как только увидел. Занимался бы я левыми делами, - лучшего места даже и не придумать. Завсегдатаи, как пояснил Сикорский, - мажоры, молодежь, занятая исключительно бездельем и поиском новых впечатлений.

Место и класс – идеальны. Среднячок. Элиты и серьезных людей здесь не будет. Место – чуть вдалеке от центра, тоже среднячок по этим меркам. И особой известности у клуба нет.

Музыка грохочет, разрывая уши, коктейли льются рекой. И, судя по тому, что я успел видеть, половина посетителей под кайфом, это как минимум. Значит, у нас уже есть прекрасный бонус в виде нужного контингента. Дело за малым, - попасть на ту самую рыбку, которая нам нужна.

- Задолбался я, - пояснил Сикорский в ответ на то, почему так срочно хочет избавится от клуба. – Мне, пацаны, уже полтинник. Весь этот скач у меня уже вот где, - он выразительно проводит рукой по горлу. – Вот видеть уже всего этого не могу, прям физически трусить начинает. А клуб – такая зараза, что на кого-то не сбросишь, самому все время быть на месте нужно. Так что пока собираюсь я уехать в какое-нибудь тихое место. Я уже и домик подыскал за городом.

Ну, вот и замечательно! А нам его шум с гамом как раз для доброго дела пригодится!

Ударив по рукам, мы с Эдом, сами до конца не веря, смотрим на бумажку, согласно которой у нас теперь есть и собственность и бизнес. Мы с ним единственные, у кого эта собственность – первая в жизни.