Хмельная страсть

И, можете мне поверить, - этот бессловесный разговор заставляет дыхание срываться ничуть не меньше, чем самый охренительный секс в моей жизни!

- Ты дома, - меня обнимают маленькие ладошки.

- Дома, - шепчу, прижимая их к губам.

Немного наслаждаюсь этим прикосновением прежде, чем развернуться.

Сонная, растрепанная Катя – такая теплая и домашняя, что невольно жмурюсь, любуясь ею. Мой самый родной кусочек меня самого. Вот кто она.

- Я ужасная, да? – она смешно морщит носик и пытается закрыть лицо руками.

- Ты самая красивая девушка на свете, - шепчу, прижимая ее к себе.

Нежность и страсть, - самая сумасшедшая смесь, которую только возможно чувствовать. Особенно, когда оба эти чувства затапливают тебя, как два необъятных океана! Никогда не думал, что это можно совместить! Но Катя, кажется, уже во всем меняет мои представления и о себе самом и о жизни.

- Мой котенок, - не сдержавшись, трусь носом о ее ухо.

И, закинув на руки, несу в кровать.

- Ты хочешь спать, или, - шепчет она, цепляясь за мою шею.

- Катя, не буди во мне зверя, - умоляю, нежно укладывая ее в постель.

Но понимаю, что зверь уже разбужен и просто бездонно ненасытен. И, кажется, ограничиться скромным поцелуем на сон грядущий уже не выйдет…

Глава 58

* * *

И снова ничего. Склад оставался забитым каким-то хламом, и, хотя Галльский взял у меня ключи от клуба, чтобы завести свой товар с утра, завез только мешки с каким-то крупами и мукой. Подвал был уже заполнен под завязку, а того, что нам нужно, так и не появилось.

"Ксана вертела перед Галльским бедрами, флиртуя напропалую. Не понимаю, при чем здесь какой-то бубновый король, как его почему-то окрестили девчонки, но, похоже, она решила втереться к нему в доверие соблазном, чего я совсем не мог одобрить, и чему никак не мог воспрепятствовать, - девчонки меня совершенно отказывались слушать, только многозначительно переглядываясь между собой. Непостижимые существа! Ну, и выгнать из клуба я их тоже не мог, чтобы не подставлялись, - это уже поздно, потому что проект уже не мой, а органов.

Андрюха все больше добавлял к своему образу деланного легкомыслия и разпиздяйства, Эд, наоборот, мрачнел, - ну да, терпение не самая сильная сторона того, кому все всегда дается сразу же, с первой же попытки, - а так было всегда, сколько я его знаю. Его, наверное, больше всего напрягало то, что все остается на своей мертвой точке.