Хмельная страсть

И, судя по подсчетам, выручки мы сегодня собрали больше, чем клуб набирал за последние недели. А это еще ведь без всякой рекламы!

Напряжение потихоньку стало сходить на нет. Все слегка расслабились и каждый просто начал делать то, что должен.

Снова возвращаюсь домой под утро. Катя, вроде как, спит, - и я даже не захожу к ней, чтобы проверить. Устало опускаюсь на свой диван, чувствуя, что сегодняшний день вымотал меня до предела. Почти тут же проваливаюсь в сон.

Из которого меня заставляют вынырнуть необычно ласковые прикосновения к моей щеке.

Осторожно, стараясь себя не выдать, приоткрываю глаза. Сквозь ресницы вижу, как Катя, аккуратно присев на краешек кровати, поглаживает мое лицо, что-то бесшумно шепча полураскрытыми губами. И снова горячее тепло разливается внутри, заставляя кровь бежать по венам быстрее, а сердце биться так громко, что она просто не может его не услышать.

Всхлипнув, Катя проводит по моему подбородку и встает.

Но я уже просто не могу ее отпустить!

Резким движением хватаю ее за талию и дергаю на себя.

Прижимаю ее к себе так сильно, как только возможно, чтобы не причинить боль. И тупо молчу, вдыхая ее сумасшедший запах.

- Кать, я не развлекаюсь там в этом клубе, - тихо начинаю, когда ко мне снова возвращаются слова.

- Расскажи мне все, - шепчет она, пряча голову на моей груди. – Пожалуйста.

Эх, не хотел я этого делать раньше времени, но, видимо, придется! Вдохнув побольше воздуха, начинаю свой рассказ с самого начала, - с криминалистов, заодно поясняя и свои возвращения в пьяном виде.

Катя замирает. Даже дыхания не слышно. Только вздрагивает иногда по мере моего рассказа.

- Ну, вот так… - кажется, прошла целая вечность, пока я закончил. И, кажется, Катя за это время успела уснуть. Ну да, из меня так себе рассказчик.

Но она снова вздрагивает, на этот раз сильнее, чем раньше.

- Пойми, нет никаких гарантий, - вздыхаю я, прижав ее сильнее. Как бы я хотел сообщить ей сразу же добрые вести, но – увы! – Не хотел тебе даже говорить, чтобы не обнадеживать зря…

- Глеб – еле слышно выдыхает она, и моя грудь становится мокрой.

- Ну, ты чего?

Она целует мое лицо, заливая его одновременно слезами.

- Котенок мой, - сердце сжимается так сильно, как будто его зажали в каменный кулак.