Новогодний Дозор

Ванька по-прежнему где-то рядом, папа – в сарае, мама с бабушкой на кухне. Все занимаются своими делами, и никто не знает, что бедный Пашка попал в заточение и испытывает адские муки.

Он спустился и сел на кровать. Ну и дела! Никогда бы в такое не поверил, если бы сам не видел Горлоноса с Дум-Думом, не слышал голоса чудовищ в барокамере… И эти деревенские пацаны – они в самом деле не сдвинулись ни на миг со вчерашнего дня. Так и стоят среди клубов застывшего сигаретного дыма.

И все же на душе у Пашки полегчало.

В этот момент в дверь постучались. Пашка вскочил с кровати.

– Войдите, – сказал он, но никто не вошел.

Мальчик на цыпочках подкрался к двери, прислушался. В коридоре стояла тишина. Он осторожно приоткрыл дверь и увидел тарелку с обедом. Опять та же невкусная холодная каша."

"К этой еде было противно прикасаться, но в животе все сжималось от голода. Пашка долго смотрел на кашу, не решаясь положить в рот хотя бы ложку.

Впихнув в себя еще пару ложек, Пашка отставил тарелку. Он задумался. Если Дум-Дум заболел, значит, тарелку принес кто-то другой. Но кто? Уж наверное не Горлонос. Тот не стал бы робко стучаться, он просто вошел бы в комнату и наговорил массу слов о пользе лечения.

Значит, у Горлоноса есть и другие помощники. Интересно бы на них поглядеть. Наверное, они такие же уроды, как Дум-Дум, раз даже стесняются показаться.

Пашка сел на кровать, привалившись к голой каменной стене, и закрыл глаза. Хорошо бы уснуть и увидеть во сне что-нибудь приятное. Это куда лучше, чем сидеть и вот так маяться. Пашка как-то не привык ничего не делать. Он не умел просто сидеть и отдыхать, ему обязательно нужно было какое-то занятие. А чем тут займешься? Разве что стены разрисовывать…

Он посмотрел на стену. А может, правда, что-нибудь написать? Для тех, кто попадет сюда позже.

И тут ему показалось, что он видит на стене какие-то строчки. Неужели, кто-то уже оставил здесь послание?

Бодро соскочив с кровати, мальчик приблизился к стене. Действительно, там была надпись, но такая старая, что половину слов не разглядишь. Пашка провел по стене рукой, стирая пыль.