Новогодний Дозор

Потолок над камином на глазах покрывается черной гарью, и жирная грязь расползается по мебели и коврам.

Прах земной перестает возиться с крупой и встает.

Это первое за год движение, которое она сделала без приказа. И хотя причина его понятна, по коже у видящих это все равно сбегают мурашки.

Прах земной поворачивается к дверям.

Делает шаг."

"Она часть этой наползающей мертвенности и принадлежит ей. Она просто должна вернуться домой. В свой настоящий дом, куда ее не пускали так долго. Ее возлюбленный наконец нашел ее.

Он умоляет ее вспомнить данные клятвы. В его руках блистает ее маленький нежный след, отпечаток ее изящной ножки, вынутый из песка. Он зовет к себе, в свой дворец, где она – королева.

Королева мертвых.

– Стой, – глухо приказывает Лореада.

Прах цепенеет.

Воля сестры все еще сильнее воли ее мертвого суженого. Но он зовет. Зов его сладок и повелителен. И прах выгибается вперед, запрокидывает голову и тянется навстречу гостю горлом и грудью, хотя ноги остаются прикованными к полу.

– Иди в гостиную, сядь в кресло и не двигайся.

Прах повинуется. Она двигается медленно, движения неестественны, изломаны: ноги подчиняются приказу, а уши и сердце слышат могучий зов.

По лестнице спускается Лореана. В дверях кладовой показывается мать.

Платья некромантисс словно горят в затхлости и темноте. Иллюзия рассеялась, и они вновь облачены не в расшитую ткань, а в живой мох, траву и цветы. Лица их бледны, бескровные губы сжаты. Они обмениваются долгими взглядами и несколько минут стоят неподвижно – до тех пор, пока из гостиной не доносится тихий, страшный, неживой стон.

Стон праха, который призывает в себя могила.

Собравшись у дверей, некромантиссы ждут.

Зов крепнет.

Король приближается.

Обдумывая предстоящее сражение, Лореаса решила, что они не станут выходить ему навстречу, а дадут бой в дверях дома. Одержимый злой дух нерешителен, он будет медлить сколько сумеет и одновременно – терять силы. Можно потянуть время, пока с прахом земным не начнет твориться что-либо неладное… Здесь познания Лореасы заканчивались, и она более не могла предсказывать.

Она лишь предполагала, что прах не сможет долго противиться зову. Прах будет рваться к зовущему, рано или поздно мольба Короля станет сильнее приказа некромантисс. И тогда придется поторопить события.

Лореана начинает петь Сон Воздуха. Ее чистое дыхание разгоняет удушливый сумрак. В мир возвращаются цвет и блеск.