Новогодний Дозор

Старики запрягают в легкую коляску пару самых быстрых лошадей. Ухватывая поводья, Кодор печально усмехается: еще лет десять назад он поскакал бы верхом, но теперь такие приключения уже не для его спины…

Ему нужно беречь силы – беречь для схватки, которая, возможно, станет для него последней. Но он не может сидеть смирно. Он Лесничий, и с ранней юности его долг – сражаться с воплощенным кошмаром.

Тевер и Экан, старший конюх, глядят на него сумрачно и твердо. Они понимают, и они верят. Никто не произносит ни слова.

Женщина по имени Ивена уехала из города совсем недавно. Она попросилась попутчицей на телегу селянина, и смирные усталые лошадки вряд ли успели увезти ее далеко.

Кодор знает, что настигнет ее. Чутье старого воина ведет его вперед.

По следу ведьмы.

Быстро бегут свежие, сытые кони. Громыхают копыта по сухой пыльной земле. Алое солнце впереди опускается к зазубренному горизонту. Кромка Королевского Леса в его свете кажется черной и напоминает Лесничему стройные и страшные ряды вражеских пик.

Так оно и есть. Там, в Лесу, враг.

Кодор нахлестывает коней и зычно гикает, привставая.

Перед тем, как отправиться в путь, он поднялся в спальню младшей дочери и долго смотрел на ее изможденное, будто бы старческое лицо. Геллена спала. Его доченька теперь казалась старше, чем он сам… «О Дева, – думает отец, – за что ей такое? Почему она?! Это я виноват, во всем виноват, старый дурень. Доверил дело Айдару, а сам разлегся на перинах, болтал в совете, спал с женой.

Всхрапывая, мчатся кони. Сотрясается на кочках коляска, и немеет больная спина Лесничего.

– Нет, – говорит Кодор вслух, говорит алому равнодушному солнцу и черному Лесу, – нет, не сейчас. Я должен убить ведьму. Она умрет. А прочее – в воле Девы.

Он думает, что в воле Девы и судьба Айдара. Молодого Лесничего давно не видели в городе. Конечно, он мог забраться очень далеко в Лес. Кодор, бывало, месяцами не спал на кровати, выслеживая порченые волчьи стаи или обезумевших медведей.

…Лореаса вернулась раньше, чем он ожидал. Не прошло и недели. Некромантисса была бледна.