Херсон Византийский

У меня до сих пор стоит перед глазами острие стрелы, которую вытянул из тела Скилура. А шелк стрела не пробивает, вдавливает его в рану, поэтому можно легко вытянуть ее. Палаку я поручил охранять Алена и присматривать за обозом. Скиф не равнодушен к ней, но ничего лишнего себе не позволяет. Охранять ее будет даже лучше, чем обоз.

Утром первым переправился Фритигерн. Товара в его кибитках стало меньше по объему и весу, но, уверен, намного дороже по стоимости. Наверное, еще и солью догрузится на промыслах.

Потом перевезли Монин обоз. У него стало на две кибитки больше. В них везли мало товаров и много детей-рабов. Кибитки эти шли во главе его обоза, а хозяин ехал на третьей, следил, чтобы никто не убежал. Моня хвастался, что получит за детей в Херсоне в десять раз больше и станет богатым. В любом случае новые две кибитки — его собственные. Из старых, как минимум, одна тоже его. Так что можно будет отправлять с обозом других, а самому сидеть в городе, под защитой византийских солдат.

Когда переправилась последняя кибитка, старший паромщик подошел к гунну, который утром опять занял пост на берегу реки, и что-то ему сказал, показав еле заметным кивком головы на обоз иудея. Гунн сразу сел на коня нормально и неторопливо поскакал в степь. Старый паромщик подошел к Фритигерну и что-то и ему сказал. Гот переспросил, выслушал ответ, затем дал паромщику серебряную монету. Ко мне паромщик не стал подходить."

"Я бы и не дал ему монету, потому что понял, что назревает.

Паромщики предложили гуннам коней на обмен, те их узнали и задали несколько вопросов, не ответить на которые было чревато. Вот паромщик и ответил. А заодно заработал на инсайдерской информации, слив ее старому и надежному клиенту Фритигерну. Перед выездом я потренировал личный состав, как надо действовать в случае нападения. Семена научил пользоваться моим старым арбалетом. Он быстро схватывал, поскольку тренировался каждый день. Из брони у него только железный шлем и моя стеганка, но на пару выстрелов Семена должно хватить.

Я ожидал нападения в той балке, где подстрелил двух гуннов. Команда была предупреждена, арбалеты в боевом состоянии. Я заметил, что и Фритигерн принял меры: его всадники, раньше скакавшие в авангарде, теперь перебрались в арьергард, замедлили ход, увеличив расстояние между своим обозом и Мониным метров до ста, а раньше скакавшие с боков и на большом удалении, теперь прилипли к кибиткам.