Херсон Византийский

Потом его вставили острием в щель в прилавке, согнули почти под прямым углом и отпустили. Клинок выпрямился и задрожал. Продавец произнес какое-то слово, догадался, что я не понимаю, попробовал второе, потом произнес третий вариант:

— Кара пулат.

Я кивнул, что понял. Кара — черная, пулат — роза. Русские произносили второе слово как «булат». Я взял кинжал в руку. Ладонь моя «легла» — почувствовала, что для нее сделана рукоятка.

Индус понял, что я запал на кинжал, и заломил цену. Столько стоил почти весь мой груз вина.

Теперь уже я начал демонстрировать приемы, позаимствованные у египетских купцов. Индус скидывал цену, но потихоньку. Ясно было, что его такими штучками не проймешь, знает их не хуже меня. Надо попробовать что-нибудь другое. Индусы — интуитивный народ. Я назвал цену, которую считал приемлемой, и про себя подумал с огорчением, что больше заплатить не смогу, нечем, придется отказаться от покупки. Настолько вошел в роль, что даже сам поверил этому. И индус поверил. Он отказался от своей цены, только чуть приподнял мою.

— У меня с собой таких денег нет, — сообщил я. — Или пойдем со мной на судно, или завтра утром приду.

— Пойду с тобой, — сказал индус.

Видимо, боялся, что я до завтра передумаю, а другого такого щедрого и платежеспособного покупателя не скоро найдет. Он зашел за занавеску, которая отделяла его лавку от жилой части дома, что-то сказал кому-то и вскоре вышел, сменив маленькую шапочку на зеленый тюрбан. За ним вышел крупный индус с бородой, заплетенной в косички, и большим изогнутым кинжалом на короткой перевязи га груди, рукоятка была на уровне локтя правой руки и рядом с ней, а под свободной одеждой угадывалась броня.

Наверное, телохранитель.

Я их оставил ждать на палубе, сходил в каюту за золотом и весами. Не хотел, чтобы индус увидел, что не последнее отдаю, а то еще поднимет цену. Отмерил на палубе. Я потом взвесил кинжал. Без ножен он весил примерно столько, сколько отдал за него золота.

Многие из зевак, собравшихся на причале, впервые в жизни видели такое богатство.

— Мои охранники могут проводить тебя до лавки, — предложил я.

Индус поблагодарил меня улыбкой и отказался:

— У меня надежная охрана.

Я посмотрел на его телохранителя. Он ответил спокойным, уверенным взглядом, какой я встречал у высококлассных мастеров рукопашного боя. Интересно было бы посмотреть, как он орудует своим кривым кинжалом. Я читал, что в Индии были мастера кинжала, которые выигрывали поединок с воином в броне и с мечом и щитом.