Херсон Византийский

Во всех остальных странах этим занимался старший помощник. Однако у «совков» на старпомов была возложена обязанность писать отчеты обо всём и всех, и это при том, что на судне числился в штате первый помощник капитана, который отвечал только за морально-политическое воспитание и тоже писал обо всём и всех, но более подробно. Всю погрузку я бегал и смотрел осадки, чтобы не перегрузить судно. Овес задували в трюма через трубы двумя насосами, и пыль стояла такая, что в метре ничего не увидишь. В этой пыли было очень много остюков, которые набились в мою одежду, как пассажиры в трамвай на Привозе.

Чем дольше шла погрузка, тем чаще я чесался. Оказалось, что овес, заполнив трюма, так и не выбрал всей грузоподъемности судна, можно было не бегать. Остюки не захотели расставаться с одеждой даже после трех прогонов в стиральной машине, пришлось всю выбросить. До сих пор, как увижу или вспомню овес, начинаю чесаться.

22

Вниз мы отправились, когда вода в реке начала спадать. Широкий плес опять проскочили без проблем, зато ниже, в месте, где я не предполагал неприятностей, проползли килем по дну.

Шли на веслах по течению, скорость была приличная, поэтому не застряли. А то бы пришлось разгружать судно, опережая спад воды, или зимовать там. По Днепру пошли еще быстрее. Там течение было сильнее. Ветра почти не было, только в полдень немного раздувался, тогда поднимали триселя. Остальное время шли на веслах. Если светила луна, захватывали и часть ночи, но только сплавом, не гребли. Утром нас будил петух. Я купил его и десяток кур на пропитание экипажу. Сколотили им клетку из прутьев возле грот мачты. Кормили зерном, которого полный трюм. Петух красно-черный и длинноногий, с нервным характером: норовит клюнуть каждого, кто проходит мимо клетки. У антов наелись мяса. Скифы каждый день приносили подстреленных уток, гусей, лебедей в таком количестве, будто хотели отомстить за то, что их заставляли есть рыбу. Поэтому пока что ели только яйца. Резать кур начнем, когда выйдем в море. На подходе к деревеньке у устья Днепра нас поприветствовал дымный костер на высоком мысу. Видимо, он заменял звонок по мобильному телефону. Уверен, что звонили по поводу нашего приближения.

— Суши весла! — дал я команду, поручил управление шхуной Геродору, а сам пошел в каюту облачаться в полный доспех.

Когда вышел из каюты, экипаж был весь на баке, смотрел в сторону деревеньки. Там народ погрузился на две длинные шлюпки и отчалил от берега.