Харон. На переломе эпох

«Богоборец» — так мне роль Дон Кихота, воевавшего с воображаемым противником, абсолютно не интересна. Язычник? Ну, пусть будет язычник — по крайней мере, древние боги считали славян своими детьми, а не «рабами божьими».

Мои размышления прервала парочка спускающихся по ступеням и ведущих оживленную, вполне мирскую беседу, «служителей божьих». Вот смотрел на них и думал, что же в них сильнее, Вера или Религия.

Глава 14 На поле танки грохотали

— Здравствуйте. Вызывали?

— А вы кто?

— Летчик-истребитель.

— В смысле?

— Тараканы, клопы.

— А летчик почему?

— Мухи, комары…

(народное творчество)ЭЛка возвращалась на Станцию в сумерках. Хотел вылететь раньше и посмотреть по дороге на идущий «под всеми парами» вертолетоносец, но пока развернули антенну, пока с рацией разобрались, пока митинги прошли — глядь, уже солнце садится.

С нами летел тот самый, кому-то батюшка, Феоктист. Кстати, служек мужского пола в женском монастыре оказалось едва ли не больше чем монашек. И лететь с нами порывались многие.

Но отбрыкался от желающих небольшой грузоподъемностью и взял только одного — того, кто не начинал меня сразу загружать теологией. Он вообще предпочел посмотреть в окно на взлет и задремать.

Порт станции светился множеством огней, суда на рейде, окна теплоходов, огоньки снующих катеров. Жизнь била ключом. Миша толкнул колено Феоктиста, будя, и указывая вниз — служитель прилип к зрелищу. Да и мы такими картинами избалованы не были. Я еще помню голый берег и пустой залив перед Станцией месяц назад.

После моего доклада о подлете, к картине вечернего порта добавился новый штрих — загорелись прожекторы на молу, подсветив гидропорт. Посадка прошла как по маслу и смотрелась красивее, чем днем — водные брызги, подсвеченные прожекторами в световом коридоре. А потом из тьмы наплывают огни дебаркадера. Очень специфические впечатления.

Встречали нас не только авиа бармалеи и Димыч с Катюхой, что было ожидаемо. Но и еще пара малознакомых человек. Но это оказались встречающие для Феоктиста, быстро его загрузившие в Ниву и отбывшие к Топам.

Надеюсь, мы теперь не полезем отбивать Собор иконы Божией Матери в самом центре замертвяченного Соснового бора. А то у Топов, еще недавно бывших ярыми коммунистами, а теперь быстренько перекрестившимися и изображающих православие, хватит ума поломать все планы зачисток и бросить людей «отвоевывать святыни». Вот случись такое — лично пойду Дикарем аплодировать инициативным руководителям. И Феоктисту, заодно.