Харон. На переломе эпох

Причем, внизу, у дороги имелись еще одни ворота монастыря, решетчатые. Но в данный момент они были распахнуты, и весь склон, поднимающийся ко вторым воротам, устилала упокоенная нежить. Если это не реакция нежити на «освященную воду», то в монастыре нашлись и стволы и патроны.

От идеи быстренько пробежать до ворот пришлось отказаться. Слишком плотные толпы встречающих. Придется отстреливать, благо патронов к мелкашке много, дистанция тут смешная для оптики Дикаря, да и сидим мы хоть у берега пруда, но даже Зубастик не допрыгнет.

В три часа дня, субботы, пятого мая, мы все еще стреляли. У меня уже палец устал набивать магазинчики Дикаря. Работали посменно, то я отстреливал пока Михаил пополнял боезапас, то он стрелял, я заряжал. Но местная нежить, наконец, начала приобретать новый рефлекс — выстрелы сулят не еду, а упокоение. Еще час назад сюда ковыляли со всех сторон, а сейчас некоторые кегли уже уйти пытаются. Глядишь, еще часик и мы расчистим место для броска к монастырю.

Самое обидное, что на роль гонца только моя кандидатура.

Миша хорош с пулеметом, и ему самое место торчать из люка гидроплана, прикрывая мой прорыв. А мне тащить пятнадцати килограммовую рацию на пузе, и брезентовый мешок с пистолетами и патронами, которые вместе четверть центнера весят. С сорока кило уже не побегаешь.

Наконец этот неприятный момент настал. Подгребли к припаю, разбил лед у берега, померил веслом глубину и плотность дна. Тяжело вздохнул и соскользнул по хребту самолета в воду. Глубина чуть выше колена, но холодная вода обожгла, будто кипятком.

Благо неопренка, препятствовала вымыванию тепла, и требовалось только перетерпеть первые секунды. Грузно заковылял к берегу, ломая ледок и разгоняя волну. Еще и вылезать в намеченном месте берега оказалось сложно. Как-то все сегодня через…эээ… сложности. То ли дело, вечерок с микроконтроллерами поковыряться! И как Пану удается затянуть меня на эти галеры?!

Вот так шел, переваливаясь, матеря свою мягкотелость и поминая Димыча добрым словом. Чтоб ему икалось.

Правой рукой придерживая «Парус» на пузе, левой крутя Макарыча. От ЭЛки щелкал Дикарь, остужая интерес нежити к ходячему «хот догу».

Без проблем вышел на дорогу, перешагивая через упокоенных. На асфальте огляделся, вздохнул еще раз и, пройдя через упавшие решетки, полез опять наверх по склону. И где тут комитет по встрече? Могли бы хоть ворота открыть!

Ворота мне так и не открыли. Они завалены оказались, и разгребать баррикады долго. Вот мне веревку и спустили. Угу.