Хаос на пороге

Группа переговорщиков подошла к стене почти вплотную, когда абориген что-то громко крикнул на незнакомом языке. Перевести, конечно же, никто ничего не смог, но общий посыл и так был понятен — надо было остановиться.

Стоило троим людям встать, как пузан на стене разразился длинной и пространной речью из коротких рубленых фраз. Всё было очень интересно, но совершенно непонятно. Поэтому Игорь решил пойти проверенным методом и представиться.

— Игорь! — он указал на себя и повторил: — И-горь!

И сразу же принялся представлять своих спутников.

— Уобо! — представился толстяк на стене, когда Игорь закончил. А потом снова принялся что-то лопотать на своём.

Ну а дальше начались переговоры в стиле первой встречи. Уобо, похоже, пытался донести до Игоря, какие он и его сородичи — могучие кучки. А Игорь пытался объяснить, что вообще-то можно и без драки обойтись.

И только через полчаса общее желание передохнуть от взаимного идиотизма не потребовало перевода. Игорь, Тион и Алиса отошли от стен и расположились в отдалении, пытаясь решить, что делать дальше.

Наверное, попытки наладить контакт так и кончились бы неудачей, но тут на связь снова вышел Виктор.

— Игорь! Страж вспомнил твоих жителей форта. Говорит, что это предразумные. Их специально разводили на узлах ф’дара.

— Скажи ему, что они чистили трубы! Дерьмо убирали, налёт там всякий! — раздался на заднем плане голос стального гиганта, а Виктор не выдержал и хохотнул.

— Виктор, можешь уточнить… Каким языком они пользовались? — поинтересовался Игорь.

— Хватит на меня наезжать! На каком языке они говорили? — спросил Виктор у Стража.

— Да какой язык?! — удивился тот. — Предразумные же… Скорее всего, используют «пораон» — простой язык для предразумных.

— Есть такое, — припомнил Игорь, не дожидаясь, пока Виктор передаст слова Стража. — Ладно, попробую этот «пораон» выучить.

Универсальные единицы на ещё один язык тратить было жалко, но Игорь твёрдо решил не воевать с коротышками, если уж есть такая возможность. Взяв навык языка, он вновь двинулся к стенам. И навстречу ему снова вышел тот же толстячок.