Кетцалькоатль (СИ)

При этом ландшафт не назовешь похожим, потому что родной мне Донбасс — это степь, и терриконы явно уступают Андам по размеру.

Интересен только старый центр Лимы, построенный испанцами, и районы для богачей Сан-Исидро, Мирафлорес и, может, еще какой, я не весь город объехал. Остальные разной степени убогости. Есть даже свои фавелы. Видел дом на выступе скалы, издали похожий на скворечник, как по расположению, так и по форме и размеру. Дороги убитые и с высокими «лежачими полицейскими». Иногда перед ними есть дорожный знак, иногда нет, а иногда есть, но препятствия нет, Единственная более-менее приличная дорога — Панамериканское шоссе.

Живых дорожных полицейских на шоссе не видел, хотя, казалось бы, именно там и ловить за превышение скорости. Как позже понял, там просто не остановятся, даже если поставить поперек полосы полицейскую машину. В основном в этом подразделении служат женщины. Видел несколько раз, как остановленные водилы, выйдя из машины и отчаянно жестикулируя, орали на полицейских и потом спокойно уезжали, не заплатив.

Одна блюстительница порядка тормознула меня, хотя правила не нарушал. Наверное, тоже приняла за гринго, которые боятся полиции, как огня, и решила подрубить деньжат. По мнению перуанских полицейских, им сильно недоплачивают, поэтому работают на себя и немного, по зарплате, на государство. Гайциха (женский род русского слова гаец, то есть гаишник-гибэдэдешник) была одета в черную бейсболку и бежевые рубашку с коротким рукавом, поверх которой черная безрукавка с желтыми светоотражающими полосами, и штаны.

Я опустил стекло в левой дверце, уставился на нее молча.

Я помотал головой, улыбнулся и произнес всего одно слова:

— Россия.

Она сразу замолчала, а потом замахала руками, чтобы проваливал к черту. Латиноамериканская примета: если наедешь на русского, закончится тем, что дашь ему денег на бензин, чтобы свалил побыстрее.